— Периметр чист. Все системы работают штатно. Расслабься, — я подошёл к встроенному в стеллаж бару. — Чай заварить? Или кофейку бахнем?

Валерия уткнулась подбородком в колени.

— Вик, плесни чего-нибудь покрепче.

— Резонно, — я достал пару пузатых бокалов. — Вино?

— Да. Только не красное.

Взгляд сам упал на багровое пятно на зелёном шёлке, пришлось сдержать усмешку.

— И то верно. Красного нам на сегодня с головой хватило, лимиты исчерпаны.

Я откупорил бутылку белого, плеснул на донышко и передал бокал Лере. Она вцепилась в стекло холодными пальцами и жадно отпила. Немного закашлялась, но мертвенная бледность стала медленно уходить с лица.

Пару минут посидели молча. Я пробовал кисловатое вино, девушка упорно гипнотизировала взглядом столешницу.

— Вик, почему так происходит? — прошептала она. — Я ведь ничего плохого не сделала, никому не мешала. А он подошёл и унизил меня перед всей толпой. Остальные только смотрели, всем было абсолютно плевать. За что?

Я покрутил бокал за ножку.

— Ни за что, Лера. Банальная разница в длине дубины и толщине кошелька. Наличие грубой силы обычно быстро отключает эмпатию, а имеющаяся власть позволяет выливать на окружающих вино и не нести ответственности. В его картине мира ты являешься просто живой декорацией.

Она вскинула на меня полные обиды глаза.

— У тебя же тоже есть сила. Ты вообще можешь скрутить их всех в бараний рог. Почему ты так не делаешь, а сидишь здесь, лечишь зверюшек и пьёшь кофе?

Я хмыкнул и опёрся бедром о край стола.

В голове сразу всплыли картинки из прошлого. Пылающие улицы, пожирающая вооружённые отряды биомасса… Побитые аристократы в лужах крови с просьбами пощадить их семьи… Я хорошо помнил то состояние, в котором перекраивал карты целых континентов ради личных амбиций.

— Знаешь, — я сделал ещё глоток. — Я далеко не всегда отличался миролюбием. Косячил по-крупному, выжигал территории и творил откровенно гадкие вещи ради неких высших целей. Когда живёшь слишком долго, в голове со временем закипает каша из понятий правильного и неправильного.

Стекло звонко опустилось на деревянную поверхность.

— В какой-то момент самоутверждаться за счёт слабых становится скучно. Оставим это дорвавшимся до кормушки дилетантам. У меня нет необходимости доказывать своё превосходство. Как только этот Любомиров перешагнёт черту, я его устраню физически.

Лицо Леры совсем потеряло цвет, жидкость расплескалась по краям бокала в её дрожащих руках.

— Зачем ты бросил ему вызов на приёме? Я по дороге поискала о нём информацию. Владелец всех дорог, герцог с личной армией боевиков. Теперь нас точно приговорят.

Валерию начало откровенно трясти.

— С чего бы это нас убивать? — искренне удивился я таким выводам.

— Такие фигуры ничего не прощают! Несогласные с их политикой журналисты испаряются, а прямые конкуренты массово шагают из окон. Ты открыто пообещал снести всю его империю при десятках свидетелей!

Её показательная паника начинала раздражать. Девушка уже мысленно легла в гроб, несмотря на стоящего рядом живого защитника.

— Давай обойдёмся без слёз, — я перегнулся через стол и опёрся на пальцы. — Безопасность была тебе обещана, и своё слово я привык держать. Когда этот индюк решил к тебе подойти, метрах в пяти стоял Псих. С полностью развёрнутым внутренним резервом и прямой связью на мой управляющий узел. Попробуй тот урод тебя ударить или швырнуть магическую технику — питомец сработал бы до получения прямой команды. Он бы мгновенно откусил герцогу половину туловища. Защита обеспечена на всех уровнях. Испорченная одежда в категорию смертельной угрозы не входит, пёс работает только на предупреждение покушений.

Я разогнул спину.

— Прекрати себя накручивать, у нас сейчас хватает других забот.

Из коридора донёсся звук тяжёлых шагов. Дверь подалась внутрь, пропуская в кабинет Рядовую. Обезьяне явно досталось в недавней стычке: костяной наплечник треснул, а шерсть на груди покрылась густым слоем технической смазки вперемешку с копотью.

— Избавилась от мусора? — поинтересовался я.

Обезьяна согласно ухнула и подняла вверх большой палец.

— Мусора? — переспросила Лера, с удивлением рассматривая потрёпанную химеру. — Какого именно?

— Ой, да не бери в голову.

Створка форточки над потолком со скрежетом повернулась и в помещение влетел Кеша с охапкой фотографий в лапах.

— Задание выполнено, хозяин! — гаркнул попугай, пытаясь отдышаться.

— Выкладывай, — я требовательно протянул руку. — И почему так долго возился?

— Мои извинения! — Кеша возмущённо пискнул. — Природа наградила меня крыльями и лапами. Орудовать на вашем принтере сложновато!

— Могу в качестве премии приживить тебе человеческие пальцы для взаимодействия с электроникой.