Прежде чем выбраться из машины, Андрей сунул в рот две подушечки «Орбита» и глянул на себя в зеркало заднего вида. Как сказал начальник отдела кадров в «Пятерочке», куда он весной пытался устроиться на работу: «Немного зарос, немного устал и не похмелился». Андрей поправил сбившийся потертый воротник и мысленно послал на фиг «Пятерочку» и ее начальников.

Его ждали. Но вместо входной двери открылась дверца опеля с водительской стороны. Девушке было около тридцати. Припухшее смуглое лицо с тонкими губами выглядело немного расстроенным. Из сумочки на плече торчал корешок папки с надписью «НДФЛ 2018 г 2-ой квартал»

— Добрый день. Зурида?

— Да. Здравствуйте. — Девушка слегка оступилась, когда каблук провалился в землю, и указала рукой в сторону крыльца.

Андрей прикрыл рукой глаза от солнца и посмотрел по сторонам. Странным было, что она приехала одна. Кум, брат, сват, седьмая вода на киселе — это же Кавказ, здесь и в туалет по одному не ходят. В попытках отомкнуть дверь она дважды перебрала все, что висело на кольце с кроличьим хвостом, и вымазала край юбки о пыльный порог.

— Давайте я помогу, — предложил Андрей.

— Спасибо, не надо. Я сама.

Пару минут спустя замок сдался. Ручки по обе стороны двери оказались обернуты полиэтиленом. В доме было сухо и пыльно.

— Нет. Не разувайтесь. Я сейчас живу у мамы в ауле и здесь не убираю. Не успела окна к вашему приезду помыть. Зря лестницу прокатала.

Размерами и легким сумраком коридор напоминал прихожую в съемной хрущевке, где Андрей жил с Леной, когда работал учителем. Деревянный пол, высокий потолок, синие обои с мелким рисунком, выключатель в середине грязного пятна. Хозяйка повела его вглубь дома, за ней на пыльном полу оставались кинематографично четкие следы.

В гостиной стало намного светлее. Под узкими зарешеченными окнами не было батарей, вместо них вдоль стен шли две толстые серо-голубые трубы с грубыми сварными швами на стыках. Сквозняк из открытой форточки медленно шевелил тяжелые занавески кричаще-желтого цвета. Пахло сеном.

— Вот, пожалуйста, — Зурида обвела рукой комнату, — все удобства: туалет, душ, свет, вода. Газа нет, уголь и дрова, так даже дешевле выходит. Мебель не новая, но в хорошем состоянии.

Протертые до поролона углы кресел, засаленные подлокотники на диване и провисшие дверцы шкафа плохо вписывались в представления о хорошем состоянии, но, не желая стеснять девушку, Андрей промолчал.

— Телефон, стиральная машина, печка — все работает.

— Интернет? — спросил Андрей.

Она ответила неопределенным жестом и кивнула на кондиционер.

— Вчера не смогла найти пульт, но он точно работает. Если останетесь, я расскажу, где на рынке можно купить новый.

На DVD-плеере под телевизором лежал диск с мультфильмом «Маша и Медведь». На вопросы про детей Зурида отвечала рассеянно и неохотно, как в письмах на вопросы о муже.

В спальне на покоробленной от влаги тумбочке лежали бусы из черных сушеных ягод — такие каждую осень делали дети в школе на уроках труда. Рядом с бусами лежал раскрытый учебник «Инфекционные болезни» обложкой вверх и источник травяного запаха, наполнявшего дом — букетик из полевых цветов и трав, вырванных с корнем и сплетенных сложной косичкой.

— Это ловец сна, — объяснила Зурида, — как у американских индейцев, только сделано по-другому. Очень хорошо от бессонницы помогает.

Борьбу с бессонницей следовало бы начать с перемещения кровати, несуразно развернутой изголовьем к входу. Рядом с кроватью на линолеуме виднелись следы от ножек. Из стены торчала макушка гвоздя, на котором раньше что-то висело: то ли картина, то ли часы, то ли фотография.

«Сто к одному, что фотография», — уточнил про себя Андрей.

Напротив двери в спальню находился выход на веранду к котлу.

Ванная оказалась неожиданно просторной. Мусорного ведра не было, а необыкновенно длинный шланг душа доставал до унитаза. Салам алей кум, дорогой. По стенке унитаза поверх ржавых разводов тонкой струйкой бежала вода. Андрей покрутил барабан стиралки (за минувший год он перестирал больше, чем за предыдущие тридцать пять), открыл и закрыл краны. Как и дверные ручки, краны оказались обмотаны полиэтиленом. Зурида сказала, что они планировали ремонт, и неуклюже ушла от ответа на вопрос, что нарушило их планы.

Количеством углов и выступов кухня напоминала шестерню внутреннего зацепления. В центре стоял крепкий исцарапанный ножом стол, вокруг него три стула. В одной из ниш прятался холодильник с магнитиком «Синий глаз» на дверце, в другой детское кресло для питания, еще четыре ниши выполняли функции пылесборников.

— Здесь, в коробе, трубы отопления проходят, а здесь при прежних хозяевах тандыр был, — Зурида показала на широкую тумбу, подпирающую потолок. — До пожара.

— Пожара?

Он с трудом удержался от того, чтобы не добавить «да ладно» и не кивнуть на газовый баллон, стоящий у плиты. Как говорил Шилов: «А в реальной действительности, история никого и ничему не учит».