Возглавлял делегацию немолодой латник из тяжелой пехоты — я его знал в лицо, как знал уже пол-лагеря: мрачный, смоляно-черный от вечной щетины мужик по прозвищу, вот совпадение, Смола. У Смолы в воронке остался младший брат. Веревку — хорошую, добротную, с уже навязанной петлей — нес его сосед, и по хозяйской бережности, с которой он ее нес, было понятно: люди пришли не поговорить.

Мои сторожа предсказуемо слились. Им приказали стеречь улику — но никто не приказывал им умирать за нее, а что такое двое против тридцати понимают даже те кто считать не умеет.

— Отойди, малой, — почти ласково сказал Смола ближнему. — К тебе вопросов нет.

— Мне велено… — пискнул было сторож.

— А мне — надо. — Смола шагнул мимо него, как мимо пустого места, и навис надо мной. — Барона нашего. Брата моего. Три десятка душ. — Он говорил медленно, вбивая слова, как гвозди. — И ты, мразь, будешь мне сейчас рассказывать, что оно само?

Вот он, момент истины. Вся моя новая наука молчания летела к чертям — молчание сейчас расценивалось как признание. Оправдание — как признание с отягчающими. Я набрал воздуха, еще не зная, что скажу…

— Само, конечно, не бывает, — раздалось из-за спин. — Само только кошки родятся.

Кривой. Ну разумеется. Этот человек обладал сверхъестественной способностью оказываться в нужном месте — я начинал подозревать у него соответствующий навык, а то и не один. Он протолкался сквозь толпу — не нагло, а как-то по-свойски, боком, с прибауточкой, и люди его пропускали, потому что Кривого тут знали все и все были ему хоть чем-то, да должны: кому скупщика присоветовал, кому место у костра, кому слово доброе.

— Ты, Смола, человек серьезный. — Начал он, встав аккурат между нами, но обращаясь не к Смоле даже, а ко всем сразу. — И горе у тебя серьезное. Я вот только спросить хочу, у тебя и у людей. Вздернем мы его сейчас, а послезавтра прикатит графский легат с дознавателями и спросит, а где ж главный подозреваемый? Кто ж это у графа, из-под носа увел, а? — Кривой обвел толпу взглядом. — И знаете, что он сделает, легат-то? А я знаю, я их породу тридцать лет наблюдаю. Виноватый-то ему все одно нужен будет. Не этот — так другой найдется. Ты, например, очень даже сгодишься… Дознаватели у графа знаешь какие? Им человека разговорить — как тебе поссать сходить.

По толпе прошло шевеление. Нехорошее для Смолы шевеление — задние ряды, самые горластые, как-то разом вспомнили, что они тут вообще мимо проходили, ла и дела у них.

— Брешешь, — сказал Смола, но уже без прежней мрачной решимости в голосе.

Толпа остывала — я чувствовал это, а сомневающаяся толпа — это уже не толпа, а просто много людей. Но Смола не унимался. Он молча, страшно, по-бычьи наклонив голову, отодвинул Кривого — и в руке его тускло блеснуло.

И тогда между нами оказался Гесс. Вот опять: никто не видел, как он подошел, — просто было пустое место, и стало не пустое. Он вообще ничего не сделал — стоял, руки вдоль тела, глаза полуприкрыты, сонный и расслабленный, как кот на подоконнике. Но несостоявшийся линчеватель остановился.

— Ставлю медяк на психа с веревкой, — сообщила пришедшая на общий движ Ржава. — Кто принимает?

Никто не принял. И правильно сделал, потому что финальную точку поставили не мы.

— Что. Здесь. Происходит.

Сайх не кричал. Сайх вообще никогда не кричал, я за все время ни разу не слышал.

— Так. — Он остановился в двух шагах. — Нож убрал.

— Сайх, он…

— Он — под стражей. — Сайх говорил ровно, скучно почти, как зачитывают устав. — До дознания. Дознание проводит офицер Дарген, а после — люди графа. Кто считает себя умнее графа — может выйти и сказать мне об этом сейчас. Брата твоего жалко. Хорошим солдатом был. И он бы первый тебе сказал: не позорься, самосуд — это для быдла. А ты — солдат.

Смола стоял еще секунд десять. Потом нож исчез, а сам он развернулся и пошел прочь. Толпа рассосалась следом. Злоба никуда не делась, я ее чуял, она просто спряталась по палаткам и кострам до лучших времен.

Сайх присел рядом на корточки.

— До допроса — молчать, — сказал он без предисловий. — Со всеми. Даже со мной, если при чужих. На дознании говорить будешь первым, сам, до того как спросят. А потом повторишь, и не запутаешься.

— Понял.

— И не сдохни на ровном месте. У меня и так недокомплект в отряде.

В целом, идея «не сдохнуть» мне нравилась. Остались мелочи практического характера, типа как именно это сделать.

Для начала можно было посмотреть статус — что мне там наменяли в, пускай не самом крутом, но знакомом и практически родном классе, что он аж через полтора грейда скакнул.

[Носитель: Ант]

[Раса: Человек]

[Класс: Воин Разлома (необычный)] [Уровень: 6]

[Навыки: ] [Удар Разлома (необычный): Пассивный. Незначительно усиливает атаки оружием, степень усиления возрастает при повышении насыщенности эманаций Разлома вокруг.]