Сегодня он не в форме, если не считать одинокого меча в ножнах. Никаких следов фирменного красного плаща, а черный шерстяной китель застегнут наглухо, под горло, и лишен каких-либо знаков отличия. Длиной он доходит до колен, оставляя владельцу достаточно места, чтобы спрятать оружие, украденные книги и все то, что он обычно прячет под плащом.

— Стучаться не пробовал? — я вскакиваю с кровати, с удовольствием отмечая, что сапоги на удивление удобны, несмотря на свою новизну. — Я вообще-то могла быть голой.

— Но ты не голая, — отвечает он, словно это исчерпывает тему.

— Если собираешься и дальше держать меня здесь взаперти, пожалуй, нам пора кое-что прояснить.

Я долго репетировала эту речь, просто дожидаясь подходящего момента, чтобы ее выдать.

Но Инквизитор отмахивается от меня.

— Сегодня у тебя удачный день. Ты наконец-то выберешься отсюда, так что давай пропустим нотации.

— Выберусь? — повторяю я, и сердце сбивается с ритма. — Почему именно сейчас?

— Обстоятельства изменились, — говорит он, поправляя перчатки.

Позвоночник обдает льдом, сковывая мышцы.

— Изменились в хорошую сторону?

Его молчание — самый исчерпывающий ответ. Мне пиздец.

Я делаю глубокий вдох.

— И куда я пойду?

— Уверен, ты заметила, что сегодня днем похороны. — Инквизитор бросает взгляд в сторону окна.

Желудок ухает вниз с такой скоростью, что у меня кружится голова. Он же не всерьез. Я делаю медленный шаг назад, качая головой. Черная рубашка с высоким воротом, скрывающим метку Равенелла. Этот ублюдок хочет, чтобы я пошла на похороны короля.

— Ты же не ждешь, что я пойду…

— На похороны? — он приподнимает брови. — Все остальные ожидают твоего присутствия. Ты благородная дочь из линии покровителей.

— Это хреновая идея. — Я продолжаю так сильно трясти головой, что она вот-вот отвалится. — Это будет представление.

Это привлечет внимание не только ко мне, но и к моей семье. Возможно, Бродерик и не приходил меня навестить, но я не сомневаюсь, что он все еще в городе. Он пойдет на похороны из чувства долга, несмотря на унижение, которое я навлекла на нашу семью. Он слишком горд, чтобы поступить иначе.

— Я лучше останусь взаперти. — Если можно, и большое вам за это спасибо.

— Тебе не повезло. Как я уже сказал, обстоятельства изменились. — Он театрально взмахивает рукой в сторону двери. — Милости прошу.

Он реально заставляет меня это сделать. Может, Инквизитор и правда желает мне смерти.

Я плетусь в коридор, ворча себе под нос:

— Так и будешь таскаться за мной до конца моих дней?

— Твоя жизнь будет куда длиннее, если я буду это делать.

Пока мы спускаемся по лестнице, внутри все скручивается. С кажлым шагом нарастает тревога. Может, все дело в этой одежде. Это вряд ли можно назвать писком моды. Я просто сольюсь с толпой. Возможно, люди примут меня за одного из его новобранцев. Но что изменилось, и почему Инквизитору понадобилось тащить меня на похороны короля?

Мы добираемся до лестничной площадки первого этажа, и лампы на стене гаснут, вспыхивая и затухая, совсем как звезды в ту ночь.

Я замираю, воспринимая это как дурной знак, но Инквизитор жестом велит мне спускаться дальше.

Я бросаю взгляд в сторону, откуда доносятся приглушенные разговоры.

— Куда мы идем? Разве похороны не здесь, наверху?

— Они начнутся только через час, — объясняет он. — Но если хочешь пойти и поболтать ни о чем с теми, кто прибыл пораньше, пожалуйста, я тебя не держу.

— Обойдусь, — быстро отвечаю я.

Он кивает, словно одобряет мою позицию по этому вопросу.

— Тогда иди за мной.

Мы спускаемся в подвалы замка, полные суетящейся прислуги и персонала. Они заняты последними приготовлениями к роскошному поминальному обеду, который последует за погребением. Инквизитор прокладывает путь сквозь этот хаос с легкостью человека, знающего во дворце каждый закоулок. Завидев его, несколько человек останавливаются и делают реверанс. Большинство тут же меняют направление, не смея путаться у него под ногами. Они настолько сосредоточены на моем мрачном страже, что меня совершенно не замечают, и это немного успокаивает мои нервы.

В отличие от верхних этажей, у нижних предназначение сугубо практичное, они соединены лабиринтом тесных коридоров и низких дверных проемов. В воздухе стоит звон посуды, витают запахи жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Инквизитор открывает черный ход и выводит меня в небольшой внутренний дворик. Этот дворик не такой вычурный, как тот двор, который виден из моего окна, и заснеженные сады за ним. Вдоль приземистых кирпичных стен, ограждающих пространство, выстроились бочки для мусора, а рядом с отходами свалены ящики с пустыми винными бутылками. Инквизитор не сбавляет шага, направляясь к конюшням.