Не может же он быть здесь из-за меня.

Верховный Веспер одаряет нас мягкой улыбкой, а затем кладет руку на плечо королевы.

— Я здесь лишь для того, чтобы в это трудное время поддержать Селестину.

Она сглатывает, но сохраняет самообладание. Верховный Веспер подводит ее к большому креслу на другой стороне стола и остается стоять за ее спиной, когда она садится.

— Благодарю, что пришли. — расправив плечи, она поочередно окидывает взглядом каждого из нас. Задерживается на мне, и я покорно опускаю голову.

Лучше поберечь безрассудство на потом.

— Виновник пойман? — обращаясь словно к ребенку, требовательно спрашивает мужчина с волосами с проседью, но гладкой, светло-коричневой кожей. На тыльной стороне его ладони поблескивает серебряная чаша. Орден Каликса. Естественно. Стоит только начать контролировать достаточно вещей, от которых зависят люди, и ты начинаешь думать, что контролируешь и их тоже.

Королева Селестина качает головой.

— Территорию проверили вдоль и поперек. У каждого входа стоит стража. Неясно, как убийца сбежал и как он вообще проник внутрь.

Прищурившись, покровитель ордена Каликса бросает взгляд в мою сторону.

— Правда неясно?

— Что вы хотите этим сказать? — спрашивает Бродерик, упираясь руками в полированную столешницу.

Тонкие губы покровителя ордена Каликса кривятся в злобной усмешке, обнажая крупные неровные передние зубы.

— Вы собираетесь защищать ведьму?

— Если вы имеете в виду мою сестру… — Бродерик осекается. Он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить более размеренным голосом. — Какое отношение к убийству короля имеет моя сестра?

— Он был убит кинжалом с Инициации. — Покровитель ордена Велезонта растягивает каждое слово, сузив глаза и глядя на меня. Ужас тугим узлом сворачивается под моими ребрами. — Последней им пользовалась ваша сестра.

— А еще он пропал, — добавляет покровитель ордена Каликса, словно кража оружия может быть еще более тяжким преступлением.

— Серьезно, блядь? — выпаливаю я, и брат пинает меня под столом.

— Вы обвиняете мою семью в краже церемониального кинжала? Серьезно? — Бродерик усмехается, но бросает на меня косой взгляд.

— Нахрен он нам сдался? Землю им пахать? — спрашиваю я, и Бродерик снова пинает меня. На этот раз сильнее.

Покровитель ордена Каликса подается вперед.

— Он усыпан драгоценными камнями.

— И? — спрашивает Бродерик, не понимающий что они имеют ввиду.

Он еще не понял, но я поняла. Потому что это всегда витает в воздухе, маячит на заднем плане. С таким же успехом мы могли бы повесить себе на шею табличку.

Мы нищие.

— Поговорите со своей семьей, — выплевываю я в лицо покровителю ордена Каликса. — Ваш посвящаемый, Димитрий, пытался им меня убить. — Я в ярости перевожу взгляд на Инквизитора. — Скажи ему.

Но лицо Инквизитора остается каменной маской, пока покровитель ордена Каликса рычит:

— Никто из моей семьи не стал бы…

— Да как вы смеете, — обрывает его мой брат, ударяя кулаком по столу, словно до него наконец дошло оскорбление. Мило с его стороны, что в кои-то веки он вовремя подсуетился. — Вы обвиняете мою семью в убийстве нашего короля из-за каких-то сраных побрякушек, вы… вы…

— Джентльмены, — вмешивается королева Селестина. — Сегодня уже случилось достаточно мерзости. Мы здесь равны. Давайте вести себя соответственно.

Рядом с ней покровители орденов Леонтии и Велезонта обмениваются многозначительными взглядами, но молчат.

— Я лишь констатирую очевидное. — Покровитель ордена Каликса переключает свое внимание на королеву. — Звезды пытались предупредить нас. — Он тычет костлявым пальцем в мою сторону. — Мы наблюдаем рост числа набегов на нашу южную границу. Вы видели отчеты. Звезды отметили ее, как Предвестника, чтобы предупредить нас о грядущей войне.

— Они отметили ее как Равенелл, — поправляет Инквизитор.

На мгновение покровитель ордена Каликса замолкает, словно не уверен, стоит ли рисковать и возражать ему, несмотря на то, что Инквизитор вдвое моложе его.

— Да, ну независимо от того, из ордена Равенелл она, или нет, — произносит королева, — Инквизитор прав. Орден Икарос не стал бы красть кинжал.

Я прикусываю губу. Не воры. Про убийц она ничего не сказала.

— Но они прокляли ее, моя королева. Никто не получал метку ордена Равенелла уже больше пятисот лет. — Он качает головой, поглядывая на остальных в поисках поддержки. — Мы все знаем историю. А теперь король мертв?