Мы плыли по одному изъ красив?йшихъ маленькихъ рукавовъ озера среди колоссальныхъ зеленыхъ ст?нъ, наслаждаясь все новыми и новыми красотами по м?р? того, какъ панорама обоихъ береговъ постепенно какъ бы развертывалась передъ ними и исчезала, всл?дствіе кривизны рукава, позади; временами, въ вид? сюрприза, горы раздавались и передъ нами появлялась чудовищная б?лая громада сн?говой горы, какъ наприм?ръ, отдаленная, но все же доминирующая надъ вс?мъ, Юнгфрау, или другой изъ гигантовъ, на ц?лую голову превышавшій всю остальную массу не меньшихъ горъ. Въ одну изъ такихъ минутъ, когда я всец?ло быль погруженъ въ созерцаніе подобнаго сюрприза, стараясь нав?ки запечатл?ть его въ своей памяти, пока онъ не исчезъ еще за поворотомъ, какой-то молодой, беззаботный голосъ внезапно оторвалъ меня отъ волшебной картины.

— Вы, кажется, американецъ? Я тоже американецъ.

Передо мной стоялъ юноша л?тъ около восемнадцати или девятнадцати, средняго роста, и довольно стройный; лицо его сіяло довольствомъ и прямодушіемъ; глаза быстро переб?гали съ предмета на предметъ, но смотр?ли довольно см?ло; вздернутый кверху носъ какъ будто бы сторонился отъ шелковистыхъ небольшихъ усиковъ, съ которыми, в?рно, онъ не усп?лъ еще познакомиться. Сильно развитыя челюсти говорили о хорошемъ аппетит?. На голов? у него была соломенная съ узкими полями шляпа, съ низкой тульею, вокругъ которой была обвита широкая голубая лента съ вышитымъ спереди якоремъ; сюртукъ съ короткой тальей, панталоны, жилетъ, все было изящно, опрятно и по самой посл?дней мод?; на ногахъ были од?ты чулки съ красными полосками и кожаные патентованные съ низкими задниками башмаки, зашнурованные черною тесьмою; воротничекъ рубашки сильно открывалъ шею, повязанную голубой ленточкой; дорогая булавка съ брилліантомъ, совершенно новыя перчатки, длинные рукавчики, зашпиленные большими изъ оксидированнаго серебра запонками съ изображеніемъ головы англійскаго мопса довершали его костюмъ. Въ рукахъ у него была элегантная тросточка съ набалдашникомъ въ вид? головы бульдога съ красными стеклянными глазами. Подъ мышкой онъ держалъ н?мецкую грамматику Отто. Волосы были коротко острижены, а по затылку, какъ я усп?лъ зам?тить, когда онъ повернулся шелъ тщательно разобранный проборъ. Вынувъ изъ щегольскаго портсигара сигаретку, онъ вставилъ ее въ мундштукъ изъ морской п?нки, который онъ носилъ при себ? въ сафьянномъ футляр?, и потянулся за моей сигарой. Когда онъ закурилъ, я отв?тилъ:

— Да, я американецъ.

— Я такъ и зналъ. Я всегда могу узнать американца. На какомъ судн? вы сд?лали переходъ черезъ океанъ?

— На «Голсатіи».

— А мы на «Батавіи Кюнэрдъ», знаете? Какъ удалась ваша по?здка?

— Погода была порядочно бурная.

— Такая же была и во время нашего перехода. Капитанъ говорилъ, что ему р?дко встр?чалось вид?ть бол?е бурную погоду. Вы откуда?

— Изъ Новой Англіи.

— И я также. Я изъ Нью-Блюмфильда. Вы не одинъ путешествуете?

— Н?тъ, съ пріятелемъ.

— А мы такъ вс?мъ семействомъ. Ужасная скука разъ?зжать одному, неправда ли?

— Да, довольно скучно.

— Бывали вы зд?сь раньше?

— Да.

— А я не былъ еще. Это мое первое путешествіе по зд?шнимъ м?стамъ. Но зато мы были повсюду, между прочимъ, въ Париж?. Я поступаю въ сл?дующемъ году въ Гарвардъ и теперь все свое время посвящаю изученію н?мецкаго языка. Безъ него я не могу и поступить. Французскій языкъ я знаю порядочно и не встр?чалъ въ этомъ отношеніи никакихъ затрудненій ни въ Париж?, ни въ другихъ м?стахъ, гд? говорятъ по-французски.

— Въ какой гостинниц? вы остановились?

— Въ «Швейцергоф?».

— Разв?! Но я никогда не встр?чалъ васъ въ пріемной. Я, знаете, большую часть времени провожу въ пріемныхъ, потому что тамъ очень много американцевъ. Я завелъ массу знакомствъ. Я узнаю американца съ перваго взгляда, сейчасъ же заговариваю съ нимъ и тутъ же завожу знакомство. Я очень люблю заводить новыя знакошетва, а вы?

— О, безъ сомн?нія.

— Они, знаете, вносятъ разнообразіе въ такія путешествія. Я никогда не соскучусь въ такомъ путешествіи, если есть возможность завести знакомыхъ и поговорить. Но я думаю, что въ этихъ путешествіяхъ очень легко соскучиться, если нельзя завести знакомства и поболтать. Я большой любитель поговоритъ, а вы?

— Ужасный.

— Не надо?ло вамъ еще это путешествіе?

— Не совс?мъ, хотя временами и бываетъ скучно.

— Вотъ то-то и есть, вы видите, что необходимо им?ть какъ можно больше знакомыхъ и больше говорить. Это мое правило, которому я всегда и сл?дую; я бываю везд?, завожу знакомство со всякимъ и говорю, говорю безъ конца и никогда не соскучусь. Были вы уже на Риги?

— Н?тъ.

— Пойдете?

— Думаю, что пойду.

— Въ какой гостинниц? вы остановитесь тамъ?

— Не знаю еще. Разв? ихъ н?сколько?

— Три. Останавливайтесь у Шрейбера. Вы найдете у ними массу американцевъ. На какомъ судн? переплыли вы черезъ океанъ?

— «Антверпенъ».

— Н?мецкій, в?роятно. Будете вы въ Женев??

— Да.

— Въ какой гостинниц? думаете тамъ остановиться.

— Въ гостиниц? «l'Ecu de Geneve».

— Ни подъ какимъ видомъ. Тамъ ни одного американца! Остановитесь въ одной изъ т?хъ большихъ гостинницъ, что за мостомъ, он? полны американцами.

— Но я хочу практиковаться въ арабскомъ язык?.

— Боже правый! Вы говорите по-арабски?

— Да, въ достаточной степени, чтобы объясняться.

— Но, чортъ возьми, для чего же вамъ ?хать тогда въ Женеву, тамъ никто не говоритъ по-арабски, тамъ вс? говорятъ по-французски. Въ какой гостинниц? вы зд?сь остановились?

— Въ гостинниц? «Pension-Beaurivage».

— Э, вамъ сл?довало бы остановиться въ «Швейцергоф?.» Разв? вы не знаете, что «Швейцергофъ» лучшая гостинница во всей Швейцаріи? Загляните-ка въ свой Бедекеръ.

— Знаю, но я полагалъ, что тамъ, быть можетъ, мало американцевъ.