— Мало американцевъ! Да Богъ съ вами, «Швейцергофъ» просто кишитъ ими. Я все время провожу тамъ въ большой пріемной. Я завелъ тамъ массу знакомыхъ. Не такъ, впрочемъ, много, какъ прежде, теперь тамъ остались одни новички, прежніе же почти вс? повы?хали. Вы изъ какой м?стности?

— Изъ Арканзаса.

— Вотъ какъ! А я изъ Новой Англіи; Нью-Бляшфильдъ мой родной городъ. Я теперь великол?пно провожу время, а вы?

— Восхитительно.

— Именно такъ. Я люблю такое блужданье безъ опред?ленной ц?ли, обильное новыми знакомствами, когда можно вдоволь поболтать. Я сразу узнаю американца, сейчасъ же подхожу къ нему, заговариваю и завожу знакомство. И мн? никогда не надо?стъ такое путешествіе, если я могу д?лать знакомства и поговорить. Я ужасный любитель поговорить, если попадется подходящій челов?къ, а вы?

— А я предпочитаю болтовню вс?мъ другимъ развлеченіямъ.

— Точь въ точь, какъ я. Другіе любятъ взять книгу, ус?сться съ ней и читать, и читать, и читать безъ конца, или же скитаться повсюду и з?вать на вс? эти озера, горы и тожу подобныя вещи, но это не въ моемъ вкус?; н?тъ, сэръ, если это имъ нравится, то и пусть они такъ поступаютъ; не буду имъ м?шать; но что касается меня, то я люблю поболтать. Были вы на Риги?

— Былъ.

— Въ какой гостинниц? вы тамъ останавливались?

— У Шрейбера.

— Прекрасная гостинница, я тоже у него останавливался. Полна американцами, не правда ли? И это всегда такъ, всегда такъ! Это вс?мъ изв?стно. На какомъ судн? перешли вы черезъ океанъ?

— На пароход? «Парижъ».

— Французская компанія, в?роятно! Какая погода… Виноватъ, на одну только минуту — вонъ стоятъ еще американцы, которыхъ я еще ни разу не вид?лъ.

И онъ ушелъ. Ушелъ совершенно невредимъ. Меня ужасно подмывало загарпунить его въ спину своимъ альпенштокомъ и я уже поднялъ оружіе, но потомъ раздумалъ; я почувствовалъ, что у меня не хватаетъ духу убить такого жизнерадостнаго, невиннаго и добродушнаго болвана.

Полчаса спустя, я вд?лъ на скамейк? и съ жив?йшимъ интересомъ разсматривалъ громадную глыбу, мимо которой мы плыли — глыбу, въ вид? чудовищной пирамиды въ восемьдесятъ футовъ величиною, оформленную не челов?комъ, а великою, свободною рукою природы, десятки милліоновъ л?тъ назадъ заготовившею этотъ монолитъ для челов?ка, который окажется достойнымъ этого памятника. Такой избранникъ, наконецъ, найденъ, и на скал? на передней ея поверхности громадными буквами начертано имя Шиллера. Весьма зам?чательно, что памятникъ этотъ нич?мъ еще не оскверненъ и не поруганъ. Разсказываютъ, что года два тому назадъ нашелся какой-то чужестранецъ, который помощью веревокъ и доски спустился съ вершины скалы и по всей лицевой ея сторон? буквами еще большими т?хъ, которыми написано имя Шиллера, вывелъ синею краскою сл?дующія слова:

«Испробуйте Созодонть».

«Покупайте Солнечный Печной Лакъ».

«Испытайте Бензалинъ».

Онъ былъ арестованъ и оказался американцемъ. Во время разбирательства д?ла судья сказалъ ему:

— Вы прі?хали изъ страны, гд? всякій наглецъ можетъ безнаказанно профанировать и оскорблять природу, а сл?довательно и самого Творца ея, если только это можетъ прибавить хоть одну коп?йку въ его карман?. Но зд?сь на такіе поступки смотрятъ иначе. Такъ какъ вы иностранецъ, и кром? того нев?жественны, то я налагаю на васъ легкое взысканіе; если бы вы были зд?шнимъ уроженцемъ, то я поступилъ бы съ вами гораздо строже. Слушайте же и повинуйтесь. Немедленно вы должны уничтожить на памятник? Шиллера вс? сл?ды вашего оскорбительнаго поступка; вы заплатите десять тысячъ франковъ штрафу; на два года вы будете отданы въ принудительныя работы; зат?мъ васъ сл?довало бы наказать плетью, осмолить и посыпать перьями, отр?зать вамъ уши, и, выведя на границу кантона, изгнать навсегда изъ его пред?ловъ. Посл?днія тяжкія наказанія не будутъ прим?нены къ вамъ, не изъ снисхожденія лично къ вамъ, но къ той великой республик?, которая им?етъ несчастіе быть вашимъ отечествомъ.

Пароходныя скамейки были составлены въ два ряда спинками другъ къ другу такъ близко, что волосы на моемъ затылк? почти касались волосъ двухъ дамъ, сид?вшихъ сзади меня. Вдругъ я услышалъ, что съ ними заговорилъ кто-то изъ подошедшихъ, при чемъ я подслушалъ сл?дующій разговоръ:

— Вы, кажется, американки? — Я тоже американецъ.

— Да, мы американки.

— Я такъ и зналъ, — я всегда узнаю американцевъ. На какомъ судн? прибыли вы въ Европу?

— На «Честер?».

— А, знаю. А мы прі?хали на «Батавіи Кюнэрдъ»; знаете? Благополучно ли совершили свой пере?здъ?

— Вполн? благополучно.

— Какъ вы счастливы! Во время нашего перехода погода была очень бурная. Капитанъ говорилъ, что никогда еще не видалъ бол?е скверной погоды. Вы изъ какой м?стности?

— Нью-Джерси.

— И я также. Впрочемъ, н?тъ, я не то хот?лъ сказать; я изъ Новой Англіи. Моя родина Нью-Блюмфильдъ. Это ваши д?ти? — Принадлежатъ они вамъ об?имъ?

— Н?тъ, только одной изъ насъ; это мои д?ти; моя пріятельница не замужемъ.

— Д?вица, значитъ? Я тоже не женатъ. Вы путешествуете одн??

— Н?тъ, съ нами ?детъ мой мужъ.

— А мы путешествуемъ вс?мъ семействомъ. Ужасная скука ?здить одному — не правда ли?

— Полагаю, что да.

— А вонъ опять показалась гора Пилата. Она названа по Понтію Пилату, который, знаете, стр?лялъ въ яблоко, положенное на голов? и Вильгельма Теля. Въ путеводителяхъ все объ этомъ сказано. Самъ-то я не читалъ, но мн? разсказывалъ одинъ американецъ. Я никогда не читаю въ такихъ путешествіяхъ, когда можно и безъ того пріятно провести время. Вид?ли вы когда-нибудь ту часовню, гд? Вильгельмъ Тель обыкновенно пропов?дывалъ?