Бригадир: «С юмором? Это хорошо, будешь коров перед смертью смешить. Лала, веди ее, как там ее зовут?»

Женя произесла свое имя: «Женя!»

Бригадир: «Веди Женю в доильную, расскажешь там ей, что и как, а вы, молодой человек…»

Владимир: «Владимир!»

А вы за мной, на встречу приключениям».

Они разошлись. Владимир шел рядом с бригадиром, который рассказывал: «У нас тут рук почти всегда не хватает, особенно, мужских, надолго у вас здесь задерживаться не получается».

«Из-за убийства?»

Бригадир ехидно пояснил: «Из-за забива, но это еще полбеды, потом-то еще разрезать надо, здесь даже упертые часто ломаются, но бывают и те, кто выдерживают и ничего, привыкают, недельку другую отблюют и в порядке, но есть и другой вариант».

Владимир: «Рыжий?»

«Догадливый, раз понял, думаю, для себя ты уже все решил, но советую подумать получше, особенно, после первого рабочего дня».

Они зашли на бойню. Бригадир: «Иваныч, ты где?»

К ним вышел коренастый мужик, который по уши был в чем-то красном.

Иваныч прокряхттел: «Как это где? Здесь я, где же мне быть!»

Бригадир: «Я тебе новенького привел»

Иваныч посмотрел на Владимира и фыркнул: «Слабоват».

Бригадир: «Слабоват или нет - в деле его проверь, а я пошел».

Иваныч пожал руку Владимиру: «Иваныч я, самый старый работник скотобойни!»

«Молодо выглядите для старого».

Иваныч: «Так отсюда просто все сбегают через какое-то время, физическая работа-то, напарников нет, а корова иногда под тонну весить может».

«Под тонну?»

«А что ты хотел? Мы здесь их голодом не морим!» С этими словами он нажал на красную кнопку на стене здания и со скрипом начал подниматься вверх железный занавес. В темноте, в комнате метров пять, стояла молодая коровка, сложно было понять, сколько ей, но такую точно можно назвать теленком. Иваныч выудил молоток и улыбаясь протянул его Владимиру, последний непонимающе вскинул брови.

Иваныч: «Тест на мясника».

«Я не могу», - опешил Владимир и попятился назад.

Иваныч: «Не можешь - у меня для тебя есть решение».

«Не буду я никакие таблетки принимать, почему каждый второй тут пытается что-то впихнуть мне в рот!»

Иваныч, почти мечтательно,: «Выбора-то все равно особо нет, выбирай лучшее из худшего - или ты забиваешь корову, или принимаешь таблетку и забиваешь корову».

«Или просто уйду» - с этими словами Владимир повернулся к выходу.

«Иди, иди, коль деньги не нужны! Но работы в городе быстро не сыщешь!»

Деньги точно не были бы лишними, их тотальное отсутствие ставило под вопрос не качество жизни, а саму жизнь. Владимир протянул руку в направлении Иваныча.

В другом здании Женя под присмотром Лалы во всю осваивала процедуру доения. Женя: «А аппаратов для дойки у вас нет?»

Лала цокнула языком: «Есть, но не везде, тебе приедятся ручками работать, если хочешь здесь трудиться».

Женя не стала задавать лишних вопросов. Рукам с непривычки было очень тяжело, воистину это настоящий труд, требующий должной сноровки и физической подготовки.

Лала: «Запоминай, если животное молодое - дои двумя пальцами, хватай за сосок большим и указательным пальцами, тянуть вниз попеременно, если животное уже не молодое, используем метод кулака, который я тебе уже показала, понятно?»

Женя, чихнув,: «Понятно, а когда перерыв?»

Лала рассмеялась: «Какой перерыв, сладкая моя, только начали, двадцать четыре коровы подоишь, тогда и перерыв, куда ведра сливать, запомнила?»

«Да»

«На одну корову не больше дести минут, уловила?»

«Поняла».

«Дерзай, будут вопросы, спрашивай у девочек, здесь всегда много народу, все когда-то были такими, как ты, помогут».

Женя: «Такими как я? Из России?»

«Новенькими».

Через двадцать минут, кулаки уже не сжимались достаточно хорошо, чтоб выдаивать, Женя подняла руки, они дрожали.

Девушка, работавшая рядом, заметила это: «Ой, как же ты так?»

«С непривычки».

«Иди присядь, отдохни, не переживай, не отругают».

Во лбу коровы торчала рукоятка молотка, туша распласталась по полу, у животного были закрыты глаза, сверху лежал Владимир и тяжело дышал. В проеме стоял Иваныч: «Ну ты зверь, конечно».

Владимир посмотрел на него и тут его внезапно стошнило прямо на голову почившей бедолаги. Вытирая красные руки об одежду, Владимир, задыхаясь, спросил: «И что, так каждый день?»