Шрифт:
Но это было единственное, что оставалось твердым. Мышцы так расслабились, что я не был уверен, смогу ли вообще пошевелиться. Я буквально растекся по матрасу.
— Ты был таким хорошим мальчиком, — прошептала она. — Я обещала. И я хочу. Я правда хочу.
Последние слова она произнесла с такой яростью, что я не успел ее понять. Она наклонилась вперед и поцеловала головку, влажную от предвкушения, и на этом вся мозговая деятельность прекратилась. Я всхлипнул, а она раскрыла губы, накрывая головку, и втянула меня в рот.
Все произошло быстро. Эта женщина была гением, когда дело касалось рта, а мое тело было полностью готово. Одной рукой она мягко сжимала мои яйца, губы и язык работали с членом. Я кончил ей в рот, и она проглотила все до капли.
— Спи, — прошептала она и поцеловала меня в лоб.
И впервые за долгое время я действительно уснул.
23
23 Зак
— Правила простые, — сказал Лиам. — Нужно добраться от шеста A до шеста Z раньше всех и набрать больше очков, чем остальные. Каждые ворота — пять очков. Удар по чужому шару — десять. Добраться до шеста Z первым — двадцать. Заставить кого-то истечь кровью — пятьдесят.
— Отсюда и название? — спросил я, наблюдая, как Матео расставляет ворота и шесты, пока Лиам объясняет.
Они сказали, что это «кровавый мяч», но выглядело все подозрительно похоже на крокет.
Себ фыркнул.
— Нет. Мы называем это кровавым мячом, потому что Холли сказала: если четверо из нас возьмутся за игру с деревянными молотками и шарами, кто-нибудь обязательно будет истекать кровью. Она оказалась права. Вот мы и решили начислять очки за то, что все равно случится.
Я взглянул на Холли. Она смотрела на меня с легкой ухмылкой. У меня было стойкое ощущение, что она уже прикидывает, какая часть меня будет в крови первой.
— Не смотри ей в глаза, мужик, — пробормотал Матео, качая головой. — Это ловушка.
Этим он только переключил ее внимание с меня на себя. Его самодовольная ухмылка заставила меня задуматься, не в этом ли и был весь план.
Мы решили остаться на ранчо Мерси Ривер еще на одну ночь и уехать рано утром. В первую очередь ради Урагана, но, если честно, мне совсем не хотелось сворачивать это приключение, в которое мы с Ханной влипли. Впервые за многие месяцы я не думал о той чертовой скале. Это было облегчением. И пусть я знал, что она все еще там, будто между нами здесь вырос лес. Эта поездка была паузой от реальной жизни. Здесь у меня была цель.
А прямо сейчас, когда Ураган наконец получал заслуженный отдых, моей целью был кровавый мяч. И мне это нравилось. После того, как прошлой ночью Ханна уделила внимание каждой ноющей мышце и зудящему шраму, я спал как младенец. А еще лучше — проснулся и правда чувствовал себя хорошо. Я даже не помнил, когда в последний раз так было.
Ханна отказалась играть, решив наслаждаться весенней погодой с кружкой горячего чая и книгой. Но я заметил, что место на качелях на крыльце давало ей идеальный обзор на наши выходки.
— Еще пара организационных моментов, — продолжил Лиам. — Никакого оружия…
— Кроме молотка, — вклинился Матео.
— Никакого оружия, кроме молотка, — согласился Лиам. — По очереди не ходим. Просто гонишь свой шар через ворота и мешаешь остальным делать то же самое. Игра заканчивается, когда первый игрок загоняет свой…
— Он или Она, — вставила Холли.
— Он или Она свой шар в шест Z. Мы останавливаем игру и смотрим видео, чтобы определить победителя. Выигрывает тот, у кого больше очков, даже если он вообще не добрался до шеста Z.
Лиам указал на край поля, где на штативе стояла камера.
— Камера там. Не снесите ее. За порчу улик — автоматическое последнее место и дежурство в сортире. Ясно?
Я кивнул.
— Ясно.
— Я видел статьи о твоей травме. Выглядело жестко, — Джеремайя прищурился, глядя на меня.
Пятьдесят на пятьдесят: то ли он переживал за мое здоровье, то ли искал слабые места, чтобы использовать их против меня.
— Уверен, что хочешь в это ввязаться?
— Езда на необъезженных конях была не единственным моим номером. Я еще и быков валил. Думаю, не пропаду.
Еще до того, как слова слетели с губ, я понял, что буду о них жалеть.
Я не то чтобы боялся. Просто отсутствие татуировок настораживало и только. Я немало общался с военными, и у каждого из них были татуировки. У всех, кроме Джека Прайса, брата-близнеца Эсси. Но Джек Прайс служил в подразделении, где татуировки были под запретом.
Может, это было совпадение. А может, ничего не значило.
Но я подозревал, что значило ровно то, о чем я думал.
Джеремайя, Лиам, Себ, Матео и Холли переглянулись. И в этом взгляде что-то было решающее. Я надеялся, что не моя смерть.