Шрифт:
— Насколько задолго?
— До того, как ты начала работать в «Velluto».
Она смотрела на него, ожидая продолжения.
Виктор провёл рукой по лицу.
— Я видел твои работы ещё до того, как узнал твоё имя.
— Где?
— На закрытой выставке молодых дизайнеров. Это было почти семь лет назад.
Аделина нахмурилась.
— Выставка в галерее «Аркель»?
— Да.
Она вспомнила этот вечер.
Тогда ей было двадцать четыре. Она впервые решилась показать несколько самостоятельных эскизов, хотя ещё не верила, что может построить карьеру без помощи семьи.
В зале было много людей, но почти никто не обращал внимания на начинающих дизайнеров.
Кроме одного мужчины.
Он стоял у её стенда около десяти минут.
Высокий, в тёмном костюме, с сосредоточенным выражением лица.
Аделина помнила его только со спины.
— Это был ты, — прошептала она.
— Да.
— Ты тогда не подошёл.
— Не подошёл.
— Почему?
— Потому что ты выглядела счастливой.
Аделина удивлённо посмотрела на него.
— И это стало причиной не заговорить со мной?
— Ты была рядом с Артёмом.
Она замерла.
— Ты знал его?
— Мы встречались по работе. Reynold Jewelry уже тогда сотрудничала с несколькими поставщиками «Velluto».
— Значит, ты знал, кто я.
— Я узнал не сразу.
Виктор подошёл к столу и достал тонкую папку.
— После выставки я увидел твоё имя в каталоге. Потом случайно встретил тебя на одной из презентаций «Velluto».
Аделина взяла папку.
Внутри лежали копии старых фотографий, вырезки из каталогов и несколько страниц с заметками.
На одной фотографии была изображена она — совсем молодая, с короткими волосами и растерянной улыбкой.
Рядом стояла подпись:
Аделина Воронцова. Перспективный дизайнер. Проект «Трещины света».
Аделина провела пальцами по краю снимка.
— Ты хранил это?
— Да.
— Все эти годы?
— Не всё время у себя.
— Что это значит?
— После смерти моей матери часть её архива перевезли в хранилище Reynold Jewelry. Среди материалов оказались каталоги той выставки.
— И ты забрал фотографию?
— Да.
Аделина подняла взгляд.
— Почему?
Виктор не стал уклоняться.
— Потому что запомнил тебя.
— Мы даже не были знакомы.
— Я знаю.
— Ты наблюдал за мной?
— Нет.
Ответ прозвучал быстро и твёрдо.
— Я не следил за тобой и не пытался войти в твою жизнь. Но время от времени видел твои работы. Они появлялись в каталогах, на выставках, в материалах «Velluto».
— Ты знал, что я работаю у Артёма?
— Да.
— Знал, что я его жена?
— Да.
Аделина сжала папку.
— И всё равно молчал.
— Я не считал, что имею право вмешиваться.
— Даже когда видел, как он обращается со мной?
— Я не знал всего.
— Но что-то видел?
Виктор опустил взгляд.
— Видел достаточно, чтобы понимать: ты постепенно исчезаешь в его тени.
Эти слова задели сильнее, чем она ожидала.
— Когда?
— На презентации «Velluto» три года назад. Ты стояла в стороне, пока Артём представлял коллекцию. Он говорил о концепции, которую создала ты.
— «Линии памяти», — тихо сказала Аделина.
— Да.
— Он тогда сказал, что это его идея.
— Я помню.
Аделина закрыла глаза.
Она действительно помнила тот вечер.
Артём выступал перед журналистами, говорил о новом направлении бренда и благодарил «свою команду». Её имя он упомянул только в конце, как имя сотрудницы.
После презентации Аделина спросила его, почему он не сказал правду.
Он ответил:
«Неважно, кто придумал отдельные детали. Главное — бренд».
Тогда она промолчала.
— Ты слышал это? — спросила она.
— Не всё. Но видел, как ты вышла из зала.
— Почему не остановил меня?
— Потому что ты была не одна.
— Я была одна, Виктор.
Он посмотрел ей в глаза.
— Я знаю это теперь. Тогда мне казалось, что ты сама выбрала оставаться рядом с ним.
— А если бы ты подошёл?
— Ты бы не услышала меня.
Аделина замолчала.
Виктор говорил без попытки оправдаться. Не утверждал, что мог спасти её, не приписывал себе особой роли в её прошлом.