Шрифт:
— Большая часть технологий устарела.
— Тогда мы обновим их.
— Понадобятся инженеры, ювелиры, материалы и месяцы испытаний.
— У нас есть мастерская.
— И команда.
— И Reynold Jewelry.
— Аделина…
— Я не хочу просто защищаться.
Она открыла старый чертёж.
— Вивьен украла мои эскизы и пытается представить их как собственные. Артём хочет вернуть меня только потому, что потерял контроль. «Velluto» уверена, что рынок принадлежит им.
Аделина подняла взгляд.
— Тогда мы создадим то, чего у них нет.
Виктор молчал.
— Коллекцию, которую невозможно повторить, — продолжила она. — Украшения, которые можно менять, восстанавливать и передавать по наследству. Не одноразовую роскошь, а вещи, которые живут вместе с человеком.
— Это может стать революцией в отрасли.
— Именно этого я хочу.
— И ты хочешь назвать коллекцию в честь отца?
Аделина посмотрела на чертёж.
— Нет.
— Почему?
— Он создавал проект как «Свет внутри». Но я хочу дать ему другое название.
— Какое?
Она задумалась.
В её памяти возникли старые слова бабушки: «Даже после разрушения свет остаётся внутри».
— «Continuum», — сказала Аделина. — «Продолжение».
Виктор кивнул.
— Подходит.
На следующий день Аделина собрала команду Reynold Jewelry.
Она принесла с собой старые документы, чертежи и фотографии прототипов.
Максим первым взял папку.
— Это всё создал ваш отец?
— Да.
— Технология адаптивной оправы?
— И сменного крепления камней.
Софья просмотрела схемы.
— Если это работает, украшение можно будет перестраивать под разные образы.
— Не только под образы, — сказала Аделина. — Оно сможет расти вместе с владельцем. Камень можно заменить, добавить элемент, изменить форму металла, не разрушая основу.
— Это полностью меняет сам принцип продажи ювелирных изделий, — сказал Максим.
— Именно.
— Люди будут покупать не отдельное украшение, а основу, которую можно развивать годами.
Аделина кивнула.
— Больше не будет необходимости выбрасывать старое изделие только потому, что оно вышло из моды или повредилось.
Виктор, стоявший у окна, добавил:
— Это создаёт новую модель рынка. Украшение становится не готовым товаром, а долгосрочной системой.
Софья посмотрела на Аделину.
— «Velluto» уже готовит запуск своей коллекции. Если мы представим «Continuum» сейчас, они попытаются обвинить нас в ответном плагиате.
— Поэтому мы не будем раскрывать все детали до официальной презентации.
— А если они узнают?
— Они уже крадут то, что видят. Но технологию они не видели.
Максим улыбнулся.
— Значит, впервые мы заставим их догонять.
Аделина посмотрела на чертежи.
— Нам нужно создать первый прототип за три недели.
В мастерской стало тихо.
— Это невозможно, — осторожно сказала Софья.
— Нет, — ответила Аделина. — Сложно. Но возможно.
Работа началась в тот же день.
Инженеры изучали старые схемы Михаила Воронцова. Ювелиры проверяли соединения, подбирали металл и тестировали механизмы.
Аделина почти не уходила из мастерской.
Она работала до поздней ночи, меняла конструкции, отбрасывала неудачные варианты и снова возвращалась к чертежам отца.
Несколько раз ей казалось, что проект слишком велик.
Что она пытается не создать коллекцию, а вернуть человека, которого давно нет.
Но каждый раз, когда сомнение становилось сильнее, она вспоминала письмо:
«Он принадлежит не компании, а людям, ради которых был создан».
Аделина понимала, о каких людях шла речь.
О тех, кто хочет хранить воспоминания.
О тех, кто не готов выбрасывать дорогие сердцу вещи после одного повреждения.
О тех, кто верит, что красота может меняться, не исчезая.
Через две недели первый прототип был готов.
Это было кольцо с подвижной оправой и серым камнем, который можно было заменить без повреждения основы.
Аделина взяла его в руки.
Кольцо выглядело необычно.
Не идеально гладкое.
В нём сохранялись линии, похожие на тонкие трещины.