— Сейчас наша задача срочно эвакуировать как можно больше людей в безопасное место. Аргусса, в какой-то мере Алессуа, отчасти город механоидов. Матиас под вопросом, — рассказывал Джоэл. — Мы уже связались с Ксандром и Кроуфордом. Оба пока рассматривают возможность выделить часть своих сил на защиту планет, на которых максимальное количество людей. К счастью, ситуация не настолько критическая, как даже десять лет назад. Количество враждебных сил Роя благодаря Пустым сильно снижено, а сами Пустые ведут себя нейтрально-положительно в нашем отношении. До каких пор это будет длиться — мы не знаем. Возможно, они сменят цель с других Роев на человечество.

— Не сменят.

Два подозрительных взгляда уставились на меня.

— Я с ними переговорю, и они будут вести себя тихо. Кроме Принцессы. С ней сами разговаривайте, — и чуть подумав добавил, — И с Эликсом. Пусть с ним Стив разбирается.

Наступила короткая пауза.

— Вот я тебе говорил, что он с Роем на короткой ноге. А ты мне не верил! — Усмехнулся Кальбер.

По чувствам ударило осознание, что Тэс ушла. Вместе с этим пришло понимание, что мой мех заканчивает с эволюцией. Сомневаюсь, что его сделали полностью неуязвимым к выкрутасам Уюн, но некоторую стабильность все же дали.

Мы пообсуждали план конкретнее ещё минут пятнадцать, после чего я пошел искать и Скарлет. Та отчиталась, что ЕE корабль к полету готов, и что подготовится осталось только мне. Костюм защиты уже готов. И что дальше меня ждет только Валькирия, которая разговаривала то ли с Хилстом, то ли со Стивом где-то там.

— Освободился? — Поинтересовалась она, увидев меня пробирающегося по коридору между коробками.

— Ага.

Она играючи раскидала коробки, освободив пространство для прохода.

— Тэс свалила? Пойдем к твоему меху. Сомневаюсь, что туда лишний раз захотят заходить, атмосфера такая себе. А я все же хочу нормально с тобой наконец-то поговорить. Все что-то мешает.

Возле моего меха все было по-прежнему. Разве что щупальца не было, а М35 перекрыла проход. Отогнав её как обычного тигрида, мы зашли в зал. За окном светлело.

— Что, даже пирамидку не достанешь? — Поинтересовался я.

— О, это не тот разговор, в котором она мне понадобиться, — улыбнулась женщина-механоид.

Мы встали рядом у балкона. Воздух был свежим. А ведь ещё несколько лет назад люди ходили в масках, боясь вдохнуть частицы зараженного воздуха. Что касательно меня, то вакцину мне вкололи ещё на Антаресе.

— Так о чём ты хотела поговорить?

— На самом деле я пришла попрощаться.

Её слова камнем ударили по моей душе. Я знал, что это рано или поздно произойдет. И надеялся, что максимально поздно.

— С проектом покончено?

— Не хочу вылететь из тела и потом тратить время на попытки вернуться, — она пожала плечами, глядя в даль. — И да. Рапорт об увольнении давно лежит у императора на столе. Так что проблем с уходом у меня не будет.

— Это радует.

Я не знал, что ещё сказать.

— И чем ты займешься в Империи?

— Мой бессменный руководитель давно прописал и утвердил ряд инструкций и должностей на разный случай за подписью императора и не только. Так что смогу в столице спокойно жить и работать по восемь часов в день, следить за реабилитацией и интеграцией бывших механоидов. Тех, кто лишиться проекта в скором времени.

— Бессменный?

— Элейн.

Я горько усмехнулся.

— И как много ты знаешь?

— Совсем ничего если уж говорить по-честному. Не за долго до твоего отправления в Т-Нуль-Пространство у нас состоялся содержательный разговор. Детали мне обозначили мазками и вопросов у меня лично осталось больше, чем ответов. Но наконец-то эта веха жизни закрывается безвозвратно. Безумно жаль, что здесь остается мой сын, но учитывая, что ты тут натворил — может оно и к лучшему.

Мы замолчали. По ощущениям время будто замедлилось, позволяя мне насладится последними минутами с родным человеком. И одновременно с этим неизбежно бежало с огромной скоростью. Вот теперь я наконец-то осознал, что Валькирия прощается. Не так, как во время посадки на колонизационный корабль. На этот раз был точно конец.

— Знаешь, что самое интересное в моём будущем занятии?

— Что?

— Мне снова подкидывают ребенка на воспитание. И снова с травмой. Скажи честно, я вот похода на мать-героиню, готовую браться за самые тяжелые случаи реабилитации и интеграции детей со сложным прошлом в общество?

Я окинул её оценивающим взглядом. Молодая с виду женщина примерно лет тридцати. Ухоженная. В элегантной стильной одежде. Рыжие кудрявые волосы падают на плечи. От неё всегда веяло внутренним теплом.