— Почему? — процедила я сквозь зубы. — Почему Савус работает с предателем Теневых Фейри?

Мэддан закрыл рот, и его губы поджались в тонкую линию. Казалось, он понял, что сказал слишком много.

— Я больше ничего не скажу. Ещё увидимся, когда придёт время убить тебя.

Мир ушёл у меня из-под ног. Я не была уверена, как мне спасти Руадана и себя, но я это сделаю. Я не собиралась позволять этим подонкам убить нас.

Мэддан склонил голову набок.

— Ты знаешь, что я всегда мечтал завести себе маленькую пленницу вроде тебя? Мой отец не позволил бы. Он говорит, что безумие — это семейная черта. И, знаешь, так оно и есть. Любимым придворным моего деда был его ручной лев. Он назначил его Министром Празднеств. Обычно он кормил своего льва Уильяма трущобными фейри. Когда я был мальчиком, я ходил смотреть на это. Я хотел, чтобы несколько рабынь из числа трущобных фейри были моими собственными, — он закрыл глаза, и улыбка тронула его губы. — Одежда женщин часто была порвана, буквально превратилась в лохмотья, так что я мог видеть их срамные места.

Я моргнула. Срамные места?

— Теперь ты можешь уйти? Я предпочитаю слышать звук собственного крика в своей голове.

— В твоём коротком платьице я почти вижу твои срамные места.

— О, боги, прекрати.

Но он всё ещё стоял там.

— В конце концов, трущобные фейри восстали и убили моего деда. Мой отец стал королём. У него были самые разные идеи о том, как осчастливить трущобные отбросы, — он снова открыл глаза и подошёл ближе. — Но я хочу одну маленькую трущобную фейри для себя. Только одну, — его щёки порозовели, а глаза остекленели от горячки. — Жаль, что ты скоро умрёшь. Но я всё равно буду помнить, как ты была заперта здесь.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Тогда давай. Открой эту железную дверь. Я здесь, доступная для захвата.

Если бы я только смогла заставить его открыть дверь, он был бы мёртв через несколько мгновений…

Он отступил на шаг в тень.

— Я не настолько глуп. Мне придётся любоваться тобой отсюда.

Я закрыла глаза, чувствуя нарастающее раздражение. Когда я открыла их снова, он исчез.

Глава 27

Без помощи Руадана я больше не могла спать самостоятельно. Я скорчилась у грубой стены в Дворцовой Комнате, пытаясь думать об Эмейне. К сожалению, казалось, что я не способна сама вызвать в себе эти яркие видения.

Моё сердцебиение участилось при звуке шагов, снова раздавшихся в коридоре.

Савус держал в серебряной руке факел, и свет плясал на его короне. Мягкая и чёрная, как кожура гнилого банана, она безвольно свисала с его черепа.

Я уставилась на него, представляя, как убиваю его. Если бы я смогла выбраться отсюда, возможно, я сумела бы оторвать его серебряную руку и избить его ею до полусмерти…

Я одарила его очаровательной улыбкой.

— Как приятно тебя видеть. Где, чёрт возьми, Руадан? Если ты убьёшь его, клянусь богами, я найду способ содрать с тебя каждый дюйм плоти.

— Арианна. Тебе не о чём беспокоиться. Он ещё жив. На данный момент. И я не собираюсь возносить вас. Однако я обезглавлю вас обоих железным мечом, — он поджал губы. — Или, по крайней мере, я попрошу Мэддана сделать это за меня.

Моё тело затряслось от ярости.

— Ты работаешь с Балеросом. Ты всё это время выдавал ему моё местоположение, — я прищурилась. — Ты что, специально для него подбрасывал мне в камеру ириски? Серьёзно, что за чертовщина?

Он вздохнул.

— Балерос давал нам инструкции. Он действительно сказал, что сладости расстроят тебя, но так и не объяснил почему.

Я всё ещё не понимала. Что Савус хотел этим добиться?

— Как ты можешь так предавать Институт?

Он уставился на меня. Вместе с обвисшей короной его плечи казались опущенными, и это уже не была прямая, как палка, осанка великого магистра.

Он приподнял бровь.

— Я полагаю, Мэддан рассказал тебе об этом. Он не может держать рот на замке, — его рука дрожала — такой дрожи я никогда раньше не видела. Что-то сломало его. — Но ты всё равно умрёшь, так что, полагаю, не имеет значения, что ты знаешь.

Я почувствовала, как тяжесть сдавила мне грудь.

— Почему ты хочешь нашей с Руаданом смерти?

Великий Магистр Савус вздрогнул. Затем он постучал дрожащей рукой в перчатке по своим серебряным пальцам, разглядывая меня сквозь решётку.

— Почему? — крикнула я снова.

— Я не хочу. Убив вас, я лишусь своей короны и власти, — вокруг него клубился туман. Он стиснул руку в кулак, его челюсти сжались от ярости. — Но Балерос требует этого, не так ли? Конечно, ему нужен Ключ Мира. И он хочет твоей смерти. Я должен выполнить его требования, — его голос дрогнул. — Я пытался сопротивляться. Я пытался найти способ обойти это. Я достоин быть Великим Магистром. Но я обнаружил, что совершенно не в состоянии сопротивляться его требованиям.

— Почему? — я стиснула зубы. — Какие у него есть рычаги воздействия на тебя? — у Балероса всегда были рычаги воздействия.

Савус склонил голову набок.

— После того, как вы с Руаданом чуть не убили его на арене, он прислал мне сообщение. Это был первый раз, когда я получил от него весточку за более чем столетие. Кажется, он хранил тайну пятнадцать лет.

— Пятнадцать лет, — временные рамки показались мне знакомыми. — Пятнадцать лет назад он вторгся в Эмейн. Именно тогда он убил королеву Маху, — как только эти слова слетели с моих губ, я начала складывать кусочки мозаики воедино. Балерос никогда не был бы настолько глуп, чтобы убить королеву. Это не типичное для него поведение. Конечно, он мог убить кого-то вроде меня. Он всегда был готов пожертвовать моей жизнью. Никому из важных людей не было до меня дела.