– Джога, а почему она белая?

– Я же довольно внятно объяснял тебе, повелитель, вспомни: те белые языки-лоскуты, что сверху вниз струятся, не вытекая на равнину, по склонам этой величественной горы - суть дурацкие вечные снега, которые, в свою очередь, не более чем застывшие частички глупой воды.

– Да как же снега, когда лето?

– Наверху, в горах, заметно холоднее, повелитель. И там на свой лад лето, и там подтаивает, разумеется, особенно в безоблачные дни и в жаркие годы, но снегопады в горах настолько обильны, а летнего тепла настолько меньше, нежели здесь, в долинах, что зимы не успевают вовсе уйти с этих горных склонов, встречают одна другую. Надеюсь, ты сумел вникнуть в мои объяснения, повелитель.

– Да. А почему снега глупые?

– Я такого не говорил, повелитель. Я сказал, что снега дурацкие, а вода глупая.

– Ну, да. А почему они такие? Почему ты так сказал?

– Ой, повелитель... Неутомим ты на вопросы, которые слишком часто бывают как раз под стать снегам и воде... Потому что не люблю я воду, вот и все.

– Дак, я тоже надеюсь, Джога...

– Ооооййй! За что???

– ...очень надеюсь, Джога, что ты устанешь видеть меня дурнее воды! Сейчас вот как прикажу, чтобы у тебя ноги да ухи выросли, а после выдерну все это с корнем!

– Пощади, повелитель! Ой! Ну в самом деле, ну больно же!.. Я больше не буду!

– Угу, так я и поверил. Но это настоящий снег лежит, без колдовства?

– Настоящий, повелитель. На всех вершинах высоких гор лежит подобное этому колдовство природы, отнюдь не требующее магической добавки ни от демонов, ни даже от... гм...

– От богов! У-ха-ха-ха, Джога! До чего же ты труслив перед ними! Перед богами, перед

этими - дурррацкими!

– Повелитель, я тебя умоляю...

– Так. Облегчаемся, умываемся, завтракаем - и скорееча к горе. А там пообедаем, и посмотрим да пощупаем, что за вечные снега такие...

– Хы-хы-хыыы! Ну, Хвак, ну ты неутомим на шутки! Пообедаем... о-хо-хо-хоооо!

– Чего смеешься-то? Надо мною, что ли, смеешься? Опять ты за свое?

– Никак нет, повелитель! Предвкушая немедленный завтрак, радуюсь загодя скорому обеду! Сомневаться в словах и обещаниях собственного повелителя - нет, это не для верного демона Джоги! Побольше же, побольше ящерок накладывай... и травкой присыпь. Так, чтобы мы с тобою... до самого обеда... не испытывали ни малейших угрызений голода.

Тайга и дорога словно действовали заодно, угадав желание Хвака идти и идти, ни на миг не теряя из виду великую гору, под гордым названием Шапка Бога. Хвак шел и улыбался, он вытягивал вперед короткую жирную шею, вглядывался, даже принюхивался, временами ускорял шаг, но... Вот она - гора, вся на виду, от срезанной, сплошь в снегу, вершины, до пологих серо-буро-зеленых склонов... Но словно заколдовали гору сию: шаг, да шаг, да полный шаг, да десяток полных шагов, да... со счета сбиться - а гора как была в далеком далеке, так и по-прежнему там стоит. И даже не стоит, а впереди Хвака идет, в ту же сторону.

– Слушай, Джога...

– Я весь внимание, о повелитель!

– Ты это... ты проверь насчет дороги... Может, кто ее заколдовал, что она меня на месте крутит? Идешь тут, идешь, а она... Проверь, Джога!

– Как можно даже представить такое, повелитель - имперскую дорогу заколдовывать? Сие хуже чем святотатство, во всяком случае, наказывается куда стремительнее... Да проверил я ее, проверил уже, повелитель! Чуть что - сразу сердится он! Конечно, отчего бы и не погневаться на безответного... Ой!.. Всё, я всё понял, не надо меня!.. Дорога в порядке, повелитель, гора в порядке, просто очень уж велика она размерами и стала видна взору твоему из невероятной дали. Отмахали мы с тобою весьма прилично для пешеходов: полтора десятка долгих полных шагов, не меньше, сиречь с полсотни долгих локтей, или, в переводе на привычные мерки твоей местности - около четырех дюжин долгих локтей!

– А почему она тогда не приблизилась? Гора эта?

– Она приблизилась, повелитель, но не слишком, в сравнении с тем полным расстоянием, что все еще отделяет ее от нас с тобою. Я уже прикинул, повелитель, что продолжая путь с тем же усердием, что и ныне, мы подойдем к подножию... с учетом привалов и ночлегов, разумеется... К закату послезавтрашнего дня, повелитель!

– Ого-го! Ну ничего себе! Вот это так да! А я-то - слышь, Джога - к обеду хотел дойти!

– Да ты что? Вон оно как! И что, повелитель, теперь ты предполагаешь, что не успеем к назначенному тобою сроку, да? Или... если как следует поторопимся, перейдем на рысь, или пустимся в галоп...

– Так - конечно нет! Я уже жрать хочу как наф или цуцырь, солнце давно за полдень перевалило, а она... Можно сказать - там же. Не успеем, ясное дело, хоть стой, хоть беги. Давай лучше о еде думать.

Стали думать - дело привычное: Джога своим демоническим чутьем высмотрел воду и неподалеку от ручья холмик, изрытый множеством подземных ходов, Хвак же, с помощью простой веревочной петли, сумел выудить оттуда ящериц...

– Семь, Джога: полудюжина и одна - это семь. И хватит на обед. Запечем на углях, коли ты не против...