— Ой, гля чо, умник какой выискался, — Морт, вёдший себя последние два часа тише воды ниже травы, зло оскалился. — Вы, драксы, вообще от ящериц произошли, а у них мозг в жопе, гля!

Шор несколько раз фыркнул. Морт состроил обиженную морду и улетел вперёд.

— Ну и что? Какие варианты?

— Твари здесь устраивали засаду, — сказал Ингвар. — Тропа подходит к воде, хороший спуск. Здесь водопой, на который приходят довольно крупные копытные. Сами гоблины хилые, так что далеко они добычу утащить не могли. Где-то недалеко логово. И, боюсь, мы знаем, где именно.

Он ткнул рукой в сторону проглядывающего сквозь листву скального образования.

— Мы забрели на их охотничью территорию, — продолжил он.

— Ну что? — спросила Шайя. — Гоблины тр-русливые твар-ри. Сами они на нас не нападут.

— Так, да не так, девонька, — Ингвар снова принялся теребить бороду. — Всё зависит от того, сколько их. Смотря, насколько близко мы подойдём к логову. Наш отряд, в принципе, должен справиться. И зачистить местность, если мы собираемся здесь охотиться, придётся в любом случае. Что скажешь, паря? — это уже ко мне.

— Я мыслю: раз уж мы сюда припёрлись, надо идти дальше. Если придётся валить этих местных дикарей, почему не сегодня?

— Хорошо, я понял. Но нам нужно быть ещё осторожнее. Гоблины обожают оборудовать подходы к своим логовам примитивными ловушками. А каким бы примитивным ни было подвешенное на лианах бревно, если попадёт, мало никому не покажется. Удваиваем бдительность!

Мне вот интересно. Почему они этих гоблинов считают предразумными? Судя по ловушкам, которые мы нашли, у них с мозгами и инженерным мышлением вообще всё в порядке. Ну, да, ловушки примитивные. Но проблема не в отсутствии соображения, а, скорее, в нехватке материалов.

Пока мы пробирались к заветной скале, я насчитал как минимум шесть типов ловушек. От спрятанных в подстилке подобия грабель с острыми колышками, сетки с противовесом, которая могла бы удержать, пожалуй, даже меня, до примитивных самострелов с остро заточенной палкой в качестве стрелы. Палка была измазана какой-то гадостью. Ингвар определил ядовитую слизь местной лягушки или ящерицы. Впрочем, про предразумность сказал Шор. Не стану уточнять, а то он, глядишь, и людей в эту категорию отнесёт. И не то чтобы был совсем не прав. Но всё равно обидно может выйти для престижа расы. Лучше не рисковать.

Наконец, медленно и осторожно, мы выползли на край большой прогалины в джунглях, которая окружала искомую скалу. Поляна была метров восемьсот в поперечнике. Покрытая редкой пыльной клочковатой травой. Посреди всего этого великолепия возвышались, словно больные зубы в увечной челюсти, здоровенные скалы. Больше всего они походили на терриконы, насыпанные гигантскими термитами. Сходство усиливалось множеством отверстий в их красно-кирпичного цвета склонах. У подножия ближайшего к нам скального образования расположилось стойбище гоблинов.

Никаких хижин или подобия оградки не было. Как и часовых. Максимум комфорта предоставляли охапки веток или травы, накиданные прямо на землю. На этих импровизированных шезлонгах лежали, сидели, совокуплялись гоблины. И было их что-то прямо до хрена.

Худые, с тонкими и длинными руками и ногами. Серой кожей и острыми звериными ушами. Головы гоблинов действительно напоминали Морта, если его башку уменьшить раза в полтора. Каким-либо подобием одежды гоблины пренебрегали. Однако примитивного оружия было достаточно. Палки с заточенными концами — типа копья. Палки, расщеплённые на конце, с вставленными в расщеп камнями. Палки, утолщающиеся к концу — прообраз моей «Погибели», после десятка тысяч лет эволюции, конечно. Примерно треть гоблинов были так или иначе вооружены. Это если не считать острых когтей на концах узловатых пальцев и треугольных зубов в несколько рядов в широких клоунских пастях, которые имелись у каждого, даже самого мелкого гоблина.

— Потянем? — прошептал я. — Что-то их здесь штук пятьдесят на первый взгляд.

— Если нанесём достаточно большой урон, ушлёпки разбегутся, паря, — так же тихо ответил он. — Даже если нет — потянем. Видимо, всю округу они уже обожрали и сейчас голодают.

— С чего такой вывод?

— Иначе не начали бы жрать своих. Это у них на чёрный день, забодай меня хомяк.

Я присмотрелся. Действительно, несколько гоблинов грызли что-то, при пристальном рассмотрении оказавшееся серыми конечностями их собрата.

Каннибалы.

Миленько.

Буэ.

Зато пропали даже малейшие шевеления совести: мол, мы собрались устроить геноцид разумных существ, вся вина которых — что пересеклись наши охотничьи тропы. Думаю, человечиной эти серокожие твари тоже не побрезгуют.

— Ну что, какой план, панове?

— Обстреливаем их издалека, чтобы посеять панику. Затем вы с Шором бежите в атаку, убивая всех, кто подвернётся под руку, паря. Всё с той же целью — посеять панику. Если они побегут, сюда не вернутся.