— И что будет? Эта скала рухнет мне на голову?

— Тупой чель? Тайник будет, гля чо. Думаешь, сокровища прямо под ногами будут лежать? Ну ты телепень, Илья. Хреначь, не бойся. Ничо не рухнет. В случае чего ребята откопают, рубить-хреначить!

Я вздохнул, размахнулся посильнее и ударил в указанную ксаром точку.

Молот легко провалился в рыхлую поверхность террикона практически по рукоять. Поднялось здоровенное облако пыли, вниз ссыпался приличных размеров пласт породы.

— Сука, Морт, кха-кха…

После того как я отплевался, отдышался, сделал себе повязку на лицо, под причитания Морта о моей косорукости и тупоумности, я снова приступил к раскопкам. Рыхлая почва поддавалась легко, и я быстро вырубил в теле террикона нишу размером с человека и глубиной метра полтора.

После очередного удара молот неожиданно наткнулся на твёрдое препятствие, отозвавшееся на удар глухим звуком. Морт, возбуждённо затараторил:

— Давай, давай, Илья, нашёл! Нашёл! Чего встал! Хреначь её! Вот оно! Я знал! Знал, гля…

— Не суетись под клиентом. Живот потеет — клиент сползает, — глухо ответил я из-под платка.

— Ты давай не болтай там, а разнеси здесь всё! Кто из нас «русский богатырь», бессмысленный и беспощадный, гля? Точно не я, Илья!

Я не выдержал и заржал. Морт, конечно, скотина та ещё, но злиться на него не получается, хоть тресни. Любой человек, который бы мне такое сказал, сразу же выхватил бы в челюсть. А этот… ксар, что с него взять, кроме анализов на яйца глист?

Перехватив молот поудобнее, я сделал несколько вертикальных ударов, обваливая последние наслоения рыхлого рыжего грунта.

Из-под них проступила кирпичная кладка. Аккуратные такие кирпичи. Небольшие. Уложены ровными рядами, очень плотно. Щели между ними были тонкими, нитевидными. Цвет — то ли белые, то ли серые. Были раньше. Я провёл по кирпичам рукой — стыки ощущались еле-еле.

— Чего гладишь стенку? Жениться решил? Не дури, гля, найдём тебе ещё бабу нормальную. Херачь давай, не время отдыхать!

— Да завали ты уже. Раздражать начинаешь, честно слово.

Я вздохнул. Размахнулся своим инструментом и что есть силы долбанул по верхнему ряду кладки. Молот неожиданно легко проломил стенку, оказавшуюся тонкой. Кирпичи были сложены в один слой.

Из дыры наружу как будто выдох произошёл. Вырвался затхлый вонючий воздух. Я даже через тряпку и пыль, забившую носоглотку, почувствовал.

Осторожно расчистив пролом, я отошёл подальше, давая свежему воздуху вытеснить затхлую гадость, образовавшуюся в герметичном помещении за хренову тучу оборотов.

Морт, не утерпев, нырнул внутрь и пропал.

Я же достал из рюкзака фонарь и поднял створки. Светильники мы купили магические. Их здесь называли «вечными». Свет от них шёл постоянно. Центральный элемент просто закрывался плотными створками, которые можно было открыть, причём в разных конфигурациях. Удобная штука, надо признать.

Открыв фонарь на максимум и, на всякий случай, ещё раз смочив тряпку и вернув её на лицо, я зашёл в пролом в кирпичной стене.

Помещение оказалось небольшим. Стены, образовывающие идеальный круг, были искусно сведены в купольную конструкцию. При этом изнутри кирпичная стена была оштукатурена и вся покрыта фресками, которые выцвели от времени. Сюжет разделяли чёрные полосы, состоящие из угловатых значков. Скорее всего, какие-то надписи. То ли молитвы, то ли инструкции. Знаки эти казались почему-то смутно знакомыми, словно я эту письменность где-то уже видел. Дверей в помещении не предусматривалось. Потому что это, судя по всему, был склеп.

Прямо в центру находился саркофаг. То ли стеклянный, то ли выполненный из хрусталя. Свет от фонаря отразился от него, разбился на тысячи бликов, заметавшихся по стенам испуганными зайцами. Из-за сверкания и мельтешения световых пятен рассмотреть, что находилось внутри саркофага, не получалось.

По углам этого хрустального великолепия стояло четыре грозных, отблескивающих золотом фигуры. Шестирукие четвероногие твари. С телом человека, нижней частью льва и головой насекомого. Круглые фасеточные глаза, грозные жвала, складки кожи на животе выглядели так, будто реальное живое существо обволокли тонкой плёнкой металла.

Хотя, я присмотрелся, это всё же были машины. Суставы сделаны по шарнирному принципу. У одной из статуй часть груди чем-то проело, и через неровную дыру виднелись шестерни и передаточные валы.

Так.

Красота какая.

Сторожевые роботы. Или что-то вроде. Я нерешительно замер на пороге. Все шесть рук каждого из стражей саркофага были заняты каким-нибудь колюще-тыкающим оружием. Выглядело опасно. Я активировал шоровский баклер, подвесил булаву на темляк на запястье и снова взял фонарь в руки.