— Теперь нам двоим с половиной можно и поговорить.

Она махнула рукой, и рядом оказался механоид. МОЙ механоид.

— Что происходит?

Я пытался мыслить логически, но не получалось. Сознание плыло. Но не как под действием эссенции. Нет. Я сейчас видел и чувствовал всё максимально чётко. Как будто мир прибавил резкости. При этом весь фокус сосредоточился только на одной девушке. Девушке, что стоит впереди. Желание обнять снова накатило, и я не стал сдерживаться. Подошёл, притянул и крепко сжал. Сжал с желанием больше никогда не отпускать. И только сейчас я почувствовал себя так легко. Все проблемы, все мысли, вся тяжесть ответственности. Они все улетучились, оставив нас двоих.

— Садись, Экелз.

Я как ведомый послушно сел на диван, не позволяя ей отойти от меня даже на метр.

— Передозировка эссенцией сильно по тебе ударила. Сейчас ты очень чувствителен к псионическому воздействию. Даже такому малому.

— Разве это проблема? — усмехнулся я.

— В данный момент проблема, — она ответила мне грустной улыбкой. — Ты не можешь адекватно оценивать ситуацию и действовать так, чтобы потом не пожалеть.

— Я не позволю тебе меня бросить.

Эмма потянулась к коммуникатору на моей руке. Я как завороженный следил за каждым нажатием её тонких пальцев. Отметил для себя, что она включила диктофон.

И мир разверзся помехами.

— Моя головааа, — протянул я.

— Что, ночка выдалась бурной? — услышал я ехидный голос Элейн.

Попытался вскочить, но голова закружилась, по телу ударила слабость, и я оказался снова на подушке.

— Лежи уж, герой-любовник, — продолжала издеваться моя невеста.

— Что… я… всё не так! Наверное… Последнее, что я помнил, — как мы с Эммой сели на диван в кабинете Кроуфорда, — я закрыл глаза рукой и пытался понять, что происходит, и сопоставить картину происходящего.

Я был на Браксисе, потом встретился с Эммой, а дальше не помню. Даже того, как оказался у себя дома на Нариссау. Уж свою кровать, свою подушку и запахи дома я не перепутаю. То, что Элейн может неправильно понять ситуацию, я не переживал. Уж кто-кто, а она всегда сначала думает, потом делает. Сейчас главное — самому разобраться с собой. Ответы, за которыми я летел, — так и не получил. Зато получил отвратительное состояние. И вот оно мне было надо?

— Вопрос, откуда у вашей дочери доступы, которых вы не имеете, я оставлю открытым, керра Кроуфорд, — сказала Элейн.

— Это вопросы к моему мужу. Он даёт доступы, — ответила ей Джоуи.

Я использовал холод, чтобы загасить все приступы, и потихоньку повернул голову. Я лежал в своей постели на Нариссау, а в креслах сидели Джоуи и Элейн. Чуть в стороне у выхода к пляжу стояла Валькирия и смотрела на морскую гладь.

— Как я тут оказался?

Голова ещё кружилась, но незначительно. А вот то, что краски мира потускнели, мне не нравилось. Снова проходить очередное медицинское обследование мне совершенно не хотелось.

— Мой младший сын, Эван, принёс тебя в бессознательном состоянии с пожеланием отправить на Нариссау от моей дочери. Объяснять, что произошло, ни один из них не стал. Так что мне тоже интересно, Маилз. Или теперь уже звать Экелз?

— Можно и так, и так. Я привык благодаря жене моего отца.

Подушка от кресла как-то быстро прилетела мне в лоб.

— Благодаря маме.

— Вот так лучше, — отозвалась Валькирия.

— А где Стива потеряли? — спросил я, убирая подушку и садясь, облокотившись на спинку кровати. — Попить не будет?

Элейн, в воздушном голубом платье, встала с кресла и дала мне стоящий на столе лимонный сок. Я так думал.

— Что это за солёная слизь? — возмутился я, прокашливаясь.

— Пей, — строго сказала моя, надеюсь ещё, невеста.

Под её взглядом пришлось пить эту мерзость, сдерживая порывы тошноты.

— Вечно ты меня чем-то поишь непонятным, — сказал обиженно.

— Вечно ты появляешься передо мной в разных странных и болезненных состояниях, — парировала она, забирая бокал. — Приходи в себя. Через пятнадцать минут сделаю тебе кофе.

— Вот так бы и сразу.

Вдыхая прохладный морской воздух, я закрыл глаза и глубоко дышал. И теперь смог понять вот что. Первое — состояние. Пустота в солнечном сплетении всё ещё присутствовала, но её будто заполнили. Немного. Как будто жгут появился, который тянулся куда-то далеко, соединяя меня с кем-то.

— Эйн.

Я произнёс имя вслух, и на память накатила волна флэшбеков.

— Что? — переспросила Джоуи, но её строго оборвала Элейн.

— Сиди тихо.

Их фразы зафиксировались где-то на фоне.