Встретила мужа она; с Андромахою шла и служанка

400 С мальчиком их у груди, беззаботным, совсем еще глупым,

Сыном единственным, милым, - прекрасным, как звездочка в небе.

Именовал его Гектор Скамандрием, все остальные -

Астианактом: лишь Гектор один был защитником Трои.

Молча отец улыбнулся, увидевши сына-младенца.

405 Близко к нему подошла, обливаясь слезами, супруга,

Стиснула руку, и слово сказала, и так говорила:

"О нехороший! Погубит тебя твоя храбрость! Ни сына

Ты не жалеешь младенца, ни матери бедной. И скоро

Буду вдовою я, скоро убьют тебя в битве ахейцы,

410 Сразу все вместе напавши! А если тебя потеряю,

Лучше мне в землю сойти. Никакой уж мне больше не будет

Радости в жизни, когда тебя гибель постигнет. Удел мой -

Горести. Нет ни отца у меня, нет ни матери нежной.

Нашего старца-отца умертвил Ахиллес быстроногий,

415 До основания город разрушив страны киликийской,

Высоковратную Фиву. Убил Ахиллес Гетиона,

Но обнажить не посмел - устрашился нечестия сердцем:

Вместе с оружьем искусно сработанным предал сожженью,

Холм погребальный насыпал. И вязами холм обсадили

420 Дочери Зевса эгидодержавного, горные нимфы.

Семь у меня было братьев родимых в отцовском чертоге;

Все ниспустились в один они день в преисподнюю разом,

Всех перебил многосветлый Пелид, Ахиллес быстроногий

Возле медлительноногих коров и овец белорунных.

425 Мать же мою, что царила под Плаком, покрытым лесами,

Пленницей в стан свой увел он совместно с другою добычей;

Снова однако свободу ей дал за бесчисленный выкуп.

В доме ж отца умертвила ее Артемида богиня.

Гектор, ты все мне теперь, - и отец, и почтенная матерь,

430 Ты и единственный брат мой, и ты же супруг мой прекрасный.

Сжалься над нами и в бой не иди, оставайся на башне,

Чтоб сиротою не сделать ребенка, вдовою-супругу.

Войско же наше поставь у смоковницы; легче всего там

К городу подступ, и легче всего там на стены взобраться.

435 Трижды в том месте пытались напасть храбрецы под начальством:

Славного Идоменея, обоих Аяксов, а также

Двух знаменитых Атридов и мощного сына Тидея.

Верно, о том им сказал прорицатель какой-либо вещий

Или, быть может, и собственный дух побудил их на это".

440 Ей отвечая, сказал шлемоблещущий Гектор великий:

"Все и меня это сильно тревожит, жена; но ужасно

Я бы стыдился троянцев и длинноодеждных троянок,

Если б вдали оставался, как трус, уклоняясь от боя.

Да и мой дух не позволит: давно уже я научился

445 Доблестным быть неизменно и вместе с передними биться,

Славу большую отцу и себе самому добывая.

Знаю и сам хорошо, - и сердцем, и духом я знаю:

День придет, - и погибнет священная Троя. Погибнет

Вместе с нею Приам и народ копьеносца Приама.

450 Но сокрушает мне сердце не столько грядущее горе

Жителей Трои, Гекубы самой и владыки Приама,

Горе возлюбленных братьев, столь многих и храбрых, которых:

На землю пыльную свергнут удары врагов разъяренных, -

Сколько твое! Уведет тебя меднодоспешный ахеец,

455 Льющую горькие слезы, и дней ты свободы лишишься.

Будешь, невольница, в Аргосе ткать для другой, или воду

Станешь носить из ключей Мессеиды или Гиппереи:

Необходимость заставит могучая, как ни печалься.

Льющею слезы тебя кто-нибудь там увидит и скажет:

460 "Гектора это жена, превышавшего доблестью в битвах

Всех конеборных троянцев, что бились вокруг Илиона".

Скажет он так и пробудит в душе твоей новую горесть.

Вспомнишь ты мужа, который тебя защитил бы от рабства.

Пусть же, однако, умру я и буду засыпан землею,

465 Раньше, чем громкий услышу твой вопль и позор твой увижу!"

Молвил и сына обнять наклонился блистательный Гектор.

Мальчик испуганно вскрикнул и к няне красиво одетой

Быстро припал, устрашенный родителя милого видом,

Яркою медью смущенный и конскою гривой, что грозно

470 С гребня отцовского шлема над ним неожиданно свисла.