Шрифт:
— Все наверх! — закричал Линь Вэй, мгновенно беря командование в свои руки, несмотря на недавний прорыв и всё ещё гудящее от новой силы тело. — Живо, к лодкам! Ци в ноги и — отступаем!!!
Настоятельница, стоявшая рядом со мной, покачнулась, и я всё-таки подхватил её под локоть, помогая удержаться на ногах.
— Идёмте, — сказал я поспешно. — Здесь дольше оставаться нельзя.
Прабабушка хотела было отнять руку, но потом передумала, всё-таки устроилась у меня на спине, и я скачками по воздуху понёсся наверх!
Вода прибывала стремительно, куда быстрее, чем я мог себе представить, растекаясь по растрескавшемуся, ещё недавно сухому дну тёмными языками. То, что совсем недавно было твёрдой и надёжной землёй, за считанные мгновения снова превращалось в предательскую трясину, а рухнувшие участки бамбуковой стены стали причиной течений и водоворотов, тянущие всё вокруг к центру образовавшейся воронки.
Наш штурмовой отряд бросился к лодкам, которые ждали неподалёку от края бамбукового забора-кольца. Линь Вэй подхватил с одной стороны Вана, всё ещё не до конца оправившегося от недавнего удара волной скверны, а Дун и Чжао помогали друг другу, спотыкаясь и оскальзываясь на мокрых стеблях, но упрямо продвигаясь к спасительным судёнышкам.
— Быстрее! — рявкнул Лу Ян, протягивавший руки навстречу товарищам.
Мы забрались в лодки один за другим, мокрые и покрытые грязью, измождённые долгим боем, но живые, и едва последний из нас оказался на борту, как вода вокруг забурлила с новой силой. Оставшиеся части бамбуковой стены рушились один за другим, и там, где ещё недавно возвышалось наше временное зелёное укрепление, теперь расползалось широкое, беспокойное кольцо воды, устремлявшейся к центру с бешеной скоростью, создавая огромный водоворот.
— Гребите! — устроившись на корме, крикнул Линь Вэй всем лодкам. — Прочь отсюда, немедленно!
Солдаты налегли на вёсла изо всех сил, вливая в руки ци, и наша небольшая флотилия рванулась прочь во все стороны от опустевшего и обрушивающегося внутрь кольца «корзинки», стараясь как можно быстрее оказаться там, где вода была спокойнее и не грозила утянуть неосторожные лодки в образовавшийся водоворот!
Я оглянулся через плечо и увидел, как последние остатки бамбуковой стены исчезают под поднимающейся водой, а на поверхности вскипают тёмные буруны, отмечающие место, где всего несколько мгновений назад лежало бездыханное тело освобождённого от скверны Змея.
— Держитесь крепче! — не переставая грести, предупредил Лу Ян, когда наша лодка резко качнулась, попав на границу течения.
От неожиданности у меня клацнули зубы.
Ух, только бы не свалиться в воду! С меня хватит купания в болоте…
Я схватился за борт, заодно поддерживая настоятельницу, и она благодарно мне кивнула.
Гребцы работали вёслами с таким остервенением, что довольно скоро наша лодка вырвалась из опасной зоны, и постепенно бурление позади нас стало утихать, сменяясь спокойной болотной стоячей водой, будто ничего необычного здесь и не происходило вовсе.
Болото проглотило и бамбук, и разлагающееся тело твари, облизало наши лодки языками бурных волн, и затихло, как будто ничего и не было.
Настоятельница, всё ещё бледная, но уже немного пришедшая в себя, сидела на скамье рядом со мной, тяжело дыша после пережитого напряжения.
— Всё закончилось, — тихо произнесла она, глядя на успокаивающееся болото за кормой.
— Почти, — ответил я, чувствуя, как накопившаяся за этот долгое и слишком активное утро усталость наконец начинает брать своё. — Осталось только вернуться в лагерь и как следует отдохнуть.
Линь Вэй, сидевший на носу соседней лодки со Стальным Пером на коленях, тихо усмехнулся, глядя на меня через плечо.
— Отдохнуть, — повторил он с лёгкой иронией в голосе. — После сегодняшнего, братец, я, пожалуй, готов проспать неделю.
Я не смог сдержать усталой улыбки в ответ, а лодка тем временем плавно скользила, оставляя позади себя лишь спокойную гладь воды и тишину, куда более мирную и спокойную, чем та, что царила здесь ещё сегодняшним ранним утром.
— Какое ещё отдохнуть, правнук, — нахмурилась настоятельница глядя на княжича. — Сначала ты должен укрепить свою основу и стабилизировать культивацию!
Мы с Линь Вэем переглянулись, я осклабился, а он страдальчески вздохнул.
Ничего, старший, терпи.
Пятая звезда до двадцати пяти — истинный гений семьи Линь. Придётся соответствовать.
Следующие два дня прошли хоть и в привычной суете, но и в некотором спокойствии.
Наш лагерь, разбитый в городке неподалёку от болота, гудел негромкими разговорами, перекликался звоном оружия и потрескиванием очагов, на которых готовили горячую похлёбку. Контуженные ударом скверны офицеры понемногу шли на поправку под неусыпным присмотром настоятельницы, хотя сама она всё ещё выглядела бледнее обычного и старалась беречь силы.