Шрифт:
Ее ладонь все еще обхватывает мое запястье.
Большой палец лежит прямо на пульсе.
— Никогда бы не подумала, что ты прячешь такое под своими костюмами.
Она отпускает мою руку и забирается сверху. Член снова начинает твердеть, когда ее горячее тело устраивается между моих бедер.
— Презерватив?
— В бумажнике. В заднем кармане.
Она вытягивается, словно кошка, свешивается с кровати и поднимает с пола фольгированный пакетик.
Разрывает упаковку зубами.
А потом нарочно не спешит, раскатывая латекс по моей уже полностью вставшей плоти.
Она снова наклоняется к моей груди, чтобы поцеловать меня. Я обхватываю ее руками, и Харли удивленно вскрикивает, когда я резко переворачиваю нас и укладываю ее на спину.
Одним быстрым движением бедер вхожу в нее.
Заполняю собой.
Она стонет.
Я хватаю ее левую ногу и закидываю себе на бедро, чтобы проникнуть глубже, а сам утыкаюсь лицом ей в шею.
— Блядь, как же охуенно ты меня обхватываешь, — шепчу ей в волосы.
Ее пальцы сминают простыни по обе стороны от тела. Она запрокидывает голову, пока я покрываю поцелуями открытую шею.
Харли обхватывает меня второй ногой и крепко сцепляет их у меня на пояснице, приподнимая бедра навстречу каждому толчку. Я жестко вколачиваюсь в ее тесное горячее тело.
Дыхание становится коротким и рваным. Я пытаюсь продержаться, но чувствую, как яйца поджимаются, а у основания позвоночника все туже скручивается напряжение.
— Харли, детка, — стону я, когда ее мышцы сжимаются вокруг меня.
Я впиваюсь пальцами ей в бедра. Ее ладони скользят по моей спине к заднице и крепко удерживают меня, когда я приподнимаюсь и просовываю руку между нашими телами, находя ее клитор.
Ее тело начинает содрогаться, из горла вырывается низкий хриплый крик, и я окончательно теряю контроль. Накрываю ее рот своим, пока мой собственный оргазм взрывается внутри презерватива.
Обессилев, я падаю на нее.
Мы лежим, крепко обнявшись. Ее пальцы лениво перебирают влажные волосы у меня на затылке, пока пульс не успокаивается, а пот на коже не начинает остывать.
Наконец я скатываюсь с нее и иду в ванную выбросить презерватив.
Открываю кран и плещу прохладной водой в лицо.
Несколько секунд смотрю на себя в зеркало.
Ну все, теперь ты влип, говорю я своему отражению.
Но мужчина, который смотрит на меня оттуда, ни черта не жалеет.
Я хватаю полотенце возле раковины, вытираю лицо и волосы, потом переключаю воду на теплую и смачиваю его.
Возвращаюсь к Харли и осторожно вытираю ее между ног, после чего ложусь рядом и натягиваю на нас одеяло.
Она тут же прижимается к моему боку.
Глава 24
Звук не прекращается.
Резкий. Громкий. Пронзает темноту, словно пожарная сирена.
Я стону и глубже зарываюсь лицом в подушку, вслепую шаря рукой возле кровати.
— Заткнись, — хрипло бормочу я.
Ладонь шлепает по матрасу, потом по простыне, а дальше — пустота.
Какого черта? Где моя тумбочка?
Будильник продолжает орать.
Я хмурюсь, все еще толком не проснувшись, и снова начинаю шарить рукой. Пальцы скользят по прохладной простыне, а потом проваливаются в пустоту там, где должен стоять столик возле моей кровати.
Но его нет.
Я приоткрываю один глаз.
Потолок надо мной какой-то не такой.
Слишком высокий. Деревянные балки вместо белого потолка в моей комнате на ранчо.
Несколько секунд я просто моргаю, пока сонный, затуманенный мозг пытается сообразить, что происходит.
Потом поворачиваю голову.
Маленький домик медленно проступает из полумрака: узкое окно, сквозь которое только начинает пробиваться бледный утренний свет, деревянные стены, небольшая печка в другом конце комнаты.
И тут до меня доходит.
А. Точно.
Домик инструкторов.
Воспоминания возвращаются разом.
Вечеринка. Бар. Портер.
Портер.
От одного воспоминания о том, чем мы занимались прошлой ночью, меня обдает жаром.
Я поворачиваюсь на бок.
Он растянулся рядом и все еще крепко спит. Одна рука закинута за голову, грудь обнажена, простыня перекручена вокруг талии. Темные волосы взъерошены, на челюсти проступила легкая щетина.