Шрифт:
— Вот черт. Я пропустила ужин.
Бабушка подает ужин ровно в семь. И либо ты приходишь вовремя, либо потом сам делаешь себе бутерброд с арахисовой пастой.
Я совершенно не собиралась засиживаться так допоздна.
Я закрываю ноутбук, складываю вещи в сумку, выключаю настольную лампу и выхожу в коридор.
Ночью у «Беликура» совсем другая атмосфера.
Днем здесь все крутится вокруг работы, а сотрудники целеустремленно снуют туда-сюда. Но сейчас длинные коридоры освещены приглушенно, почти сказочно, и заполнены нарядными гостями, которые собираются приятно провести вечер.
Я уже прохожу половину пути до холла, когда знакомый голос заставляет меня остановиться.
— Задержались на работе, мисс Шторм?
Я оборачиваюсь и вижу Портера Гаррисона.
Он идет ко мне с дальнего конца коридора уверенным, размеренным шагом, небрежно перекинув пиджак через плечо, будто только что сошел с обложки Forbes.
В животе что-то едва заметно переворачивается, но я отказываюсь придавать этому значение.
— Пожалуйста, зовите меня Харли, — говорю я с улыбкой.
Подойдя ко мне, он замедляет шаг и надевает пиджак.
— Хорошо, Харли. Что вы делаете здесь так поздно?
Я слегка пожимаю плечами.
— Немного потеряла счет времени.
Его взгляд скользит к двери моего кабинета.
— Усердно работали?
— Вроде того.
Он слегка приподнимает бровь.
— Не слишком убедительно.
Я смеюсь.
— Занималась небольшим маркетинговым исследованием, — уклончиво отвечаю я.
— Звучит увлекательно.
— Не особо, — усмехаюсь я.
Он какое-то время смотрит на меня, а потом бросает взгляд на часы.
— Вообще-то я как раз собирался поужинать.
— Ой, простите. — Я немного отступаю в сторону. — А я собиралась ехать домой и делать себе бутерброд с арахисовой пастой.
Он вскидывает бровь.
— Я пропустила ужин, а бабушка никого не ждет, — объясняю я со смехом.
Он на мгновение замолкает.
— Можете присоединиться ко мне.
Я удивленно моргаю.
— Правда?
— А почему нет? — Тон у него непринужденный, но по выражению лица видно, что собственное предложение удивило даже его. — Хотелось бы послушать ваши идеи и узнать, над чем вы работаете.
Я колеблюсь ровно две секунды.
А потом улыбаюсь.
— Хорошо.
Уголки его губ приподнимаются.
— Отлично.
Мы вместе направляемся к лифту. Двери с тихим звоном разъезжаются.
— Добрый вечер, мистер Гаррисон. Харли. Наверх? — приветствует нас Каллиопа.
— На третий этаж, пожалуйста, — отвечает Портер.
— Конечно, сэр, — весело отзывается Каллиопа, когда мы заходим внутрь.
В зеркальных стенах отражаемся мы оба, стоящие бок о бок, и я внезапно начинаю остро ощущать неловкое молчание.
А еще то, что от Портера едва уловимо пахнет дорогим одеколоном — насыщенным, дымным сандалом.
Лифт начинает подниматься.
— Куда мы идем? — спрашиваю я.
— В стейк-хаус «Уайлд-Сейдж».
Я замечаю в зеркале отражение Каллиопы. Она опускает голову, но я все равно вижу, как губы у нее растягиваются в улыбке.
— Звучит шикарно.
— Вы там еще не были?
— Пока нет.
— Там лучший стейк во всем Вайоминге.
Двери открываются на третьем этаже.
— Приятного вечера, — говорит Каллиопа, когда мы выходим.
Улыбка так и не сходит с ее лица.
Стейк-хаус «Уайлд-Сейдж» находится в конце коридора, и из открытого входа льется теплый, уютный свет.
Но мы не успеваем сделать и трех шагов, как слышим:
— Портер?
Мы оба оборачиваемся.
К нам идет Диана, прижав к боку планшет.
Ее взгляд скользит с Портера…
На меня.
И выражение лица меняется.
Приятное удивление сменяется ошеломлением.
И, возможно… раздражением.
— Привет, Диана, — здоровается он.
— Эм… привет, — медленно отвечает она. — Идете ужинать?
Портер остается совершенно расслабленным.
— Идем.
Взгляд Дианы на мгновение задерживается на мне, а потом возвращается к нему.
— Вот как?
— Мы оба задержались на работе, — спокойно объясняет Портер. — И я подумал, что заодно смогу узнать, как мисс Шторм осваивается.
Объяснение совершенно разумное.
Но от того, как напрягается улыбка Дианы, у меня слегка скручивает живот.