— По моему, вы ошибаетесь. Когда настоящій ученый, — продолжалъ я поучать своего агента, — пишетъ для другихъ такихъ же ученыхъ, то онъ можетъ употреблять столько ученыхъ словъ и выраженій, сколько ему заблагоразсудится — его читатели поймутъ ихъ; но когда челов?къ пишетъ для простыхъ смертныхъ, то онъ не им?етъ права испещрять свою книгу иностранными словами, не прилагая при томъ ихъ перевода. По отношенію къ большинству читателей это не что иное, какъ наглость, это все равно, что грубо сказать ему: «д?лайте переводъ сами, если можете: книга эта не для нев?ждъ писана». Правда, есть люди, которые настолько хорошо знакомы съ иностранными языками и такъ привыкли употреблять ихъ въ повседневной жизни, что совершенно безсознательно пользуются ими и при своихъ работахъ на англійскомъ язык?, и въ такомъ случа? они по большей части забываютъ объяснитъ ихъ значеніе. Такое поведеніе является жестокостью по отношенію къ девяти десятымъ изъ общаго числа читателей подобнаго писателя. Какое же писатель можетъ представить для себя извиненіе? Если онъ скажетъ, что приб?гаетъ къ помощи иностраннаго языка только въ т?хъ случаяхъ, когда не въ состояніи выразить по-англійски какого-нибудь тонкаго, неуловимаго отт?нка, то надо заключить, что наилучшія м?ста въ его сочиненіи понятны только какой-нибудь одной десятой его читателей; тогда пусть же онъ и предупредитъ остальную публику, чтобы она не покупала его книги. Какое бы ни было это оправданіе, но все-таки оно оправданіе. Но есть и другой сортъ людей, какъ «вы», наприм?ръ: люди эти знаютъ на иностранномъ язык? какую-нибудь пару, другую словъ или н?сколько несчастныхъ отрывковъ фразъ, понадерганныхъ ими съ гр?хомъ пополамъ изъ словаря, и т?мъ не мен?е претендуютъ на знаніе этого языка и испещряютъ свои писанія различными иностранными словечками, какое же оправданіе могутъ найти эти-то люди? Вс? иностранныя слова и выраженія, которыя они употребляютъ, им?ютъ вполн? однозначущія имъ слова и выраженія въ самомъ благородномъ изъ языковъ — англійскомъ; и они еще думаютъ, что «украшаютъ свои страницы», если вм?сто улицы скажутъ die Strasse, а вм?сто жел?знодорожная станція — Bahnhof и тому подобное; вы хотите щегольнуть этими лохмотьями передъ своимъ читателемъ, воображая, что онъ настолько глупъ, что такъ сейчасъ и пов?ритъ вашей учености. Я напечатаю вамъ отчетъ такъ, какъ онъ есть, потому что и вы им?ете, конечно, такое же право «украшать свои страницы» вс?ми этими зулусскими, китайскими, чоктавскими словечками и прочею ерундою, какъ и остальная ваша братія, пользующаяся ц?лой дюжиной иностранныхъ языковъ, изъ которыхъ они едва ли знаютъ азбуку.

Когда заз?вавшійся паукъ попадетъ на раскаленную до красна плиту, то сначала онъ выказываетъ дикое изумленіе, а потомъ скорчивается. То же самое случилось и съ ничего не подозр?вавшимъ агентомъ подъ д?йствіемъ моихъ р?зкихъ словъ. Когда меня разсердятъ, то и я могу быть достаточно грубымъ.

Мы приготовлялись къ большому переходу изъ Люцерна въ Интерлакенъ, черезъ Брюнингскій проходъ. Но погода стояла такая жаркая, что передъ самымъ выступленіемъ я изм?нилъ р?шеніе и нанялъ экипажъ съ четверкой лошадей. Это была большая, пом?стительная колымага, спокойная на ходу, какъ какой-нибудь паланкинъ, — словомъ, чрезвычайно удобная.

Мы встали довольно рано; позавтракавъ горячимъ, мы тронулись въ путь и быстро покатили по твердой и ровной дорог?, на встр?чу веселой швейцарской природ?, наслаждаясь видомъ озеръ и горъ, которыя насъ со вс?хъ сторонъ окружали, и слушая п?ніе многочисленныхъ птицъ.

Временами дорога шла по самому берегу какого-нибудь озера, тогда какъ по другую ея сторону зіяла довольно внушительная пропасть. Въ прозрачной, холодной вод? р?звилась масса рыбъ, то появляющихся въ полос?, осв?щенной солнцемъ воды, то пропадающихъ въ т?ни. иногда, вм?сто пропасти, передъ нами разстилалось необозримое пространство луговъ, уходящихъ постепенно вверхъ и испещренныхъ множествомъ маленькихъ шале — этихъ своеобразныхъ и живописныхъ коттеджей Швейцаріи.

Шале обыкновенно строится такъ, что боковымъ своимъ фасадомъ онъ выходитъ на дорогу; громадная, высочайшая крыша его снабжается большими св?сами, которые какъ будто бы зовутъ усталаго путника подъ свою гостепріимную, мирную с?нь. Красивыя окна съ мелкимъ переплетомъ снабжены б?лыми кисейными занав?сками и украшены вазонами съ цв?тущими комнатными растеніями. Поперекъ всего фронта зданія, надъ сильно выступающими впередъ св?сами, равно какъ и вдоль вычурной баллюстрады невысокой веранды, пом?щены изящной работы р?зныя украшенія: листья, плоды, арабески, ц?лыя выраженія изъ Священнаго Писанія, имена, даты и прочее. Все строеніе изъ дерева и окрашено въ красновато-бурый цв?тъ, довольно пріятный для глазъ. Большею частію оно кругомъ повито виноградною лозою. Такой домикъ, стоящій гд?-нибудь среди яркой зелени, чрезвычайно милъ и живописенъ и составляетъ пріятное добавленіе къ пейзажу.

Привлекательность этихъ шале д?лается особенно зам?тною, когда посмотришь на бол?е новые дома, выстроенные по образцу городскихъ домовъ Франціи и Германіи; что это за безобразныя и безвкусныя постройки, оштукатуренныя снаружи въ подражаніе каменнымъ, и он? кажутся такими глухими, сл?пыми и равнодушными къ поэзіи всего окружающаго и настолько же подходятъ къ граціозному ландшафту, какъ гробовщикъ къ веселому пикнику, какъ трупъ къ свадьб?, какъ пуританинъ къ раю.

Этимъ утромъ мы про?зжали мимо того м?ста, гд?, по разсказамъ, Понтій Пилать бросился въ озеро. Легенда передаетъ, что посл? распятія Спасителя, мучимый сов?стью, онъ удалился изъ Іерусалима и странствовалъ по земл?. Тяготясь жизнію, онъ переходилъ съ м?ста на м?сто и, зайдя случайно на вершину горы, носящей теперь его имя, прожилъ тамъ въ одиночеств? ц?лые годы среди облаковъ и пропастей, но миръ и душевное спокойствіе попрежнему не давались ему, и вотъ, чтобы прекратить свою муку, онъ, наконецъ, бросился въ озеро.

Вскор? мы миновали и другое зам?чательное м?сто, м?сто, гд? родился челов?къ совершенно иного характера. Я говорю о друг? вс?хъ д?тей Santa Claus, или св. Никола?. На св?т? встр?чаются иногда довольно странныя репутаціи. Къ таковымъ надо причислить репутацію и этого святого. Въ теченіе в?ковъ онъ чтится, какъ особый другъ д?тей, а между т?мъ можно думать, что онъ не былъ такимъ другомъ для своихъ собственныхъ д?тей, которыхъ у него было десять челов?къ. Когда ему исполнилось 50 л?тъ, онъ оставилъ ихъ, скрылся отъ міра и сд?лался отшельникомъ, ради того, безъ сомн?нія, чтобы им?ть возможность предаться благочестивымъ размышеніямъ, не им?я пом?хи въ веселомъ шум? д?тской болтовни.

Принимая во вниманіе несходство характеровъ Пилата и св. Николая, необходимо признать, что отшельничество понималось въ то время очень широко. Тогда какъ для Пилата отшельничество было средствомъ еще при жизни искупить совершенный гр?хъ, св. Николай искалъ его больше для будущаго, чтобы, оставивъ своихъ собственныхъ д?тей, сд?латься навсегда другомъ чужихъ и черезъ мрачныя, покрытыя сажею, печныя трубы нести имъ каждый Великій Канунъ радость и подарки. Кости его покоятся въ церкви въ одной изъ деревенекъ (Саксельнъ), которыя мы пос?тили, и, конечно, служатъ предметомъ величайшаго почитанія. Портреты его весьма обыкновенны на фермахъ этой м?стности, и, по ув?ренію многихъ, вс? другъ на друга не похожи. Въ продолженіе своей затворнической жизни, если в?рить легенд?, св. Николай пріобщался Св. Таймъ подъ видомъ хл?ба и вина всего одинъ разъ въ м?сяцъ, остальное же время постился и ничего не ?лъ.

Въ то время, какъ мы катили мимо этихъ горныхъ откосовъ положительнымъ чудомъ для насъ было вовсе не то обстоятельство, что на насъ могла скатиться лавина, а, наоборотъ, то, что ничего подобнаго не случилось. Глядя на эта крутизны, просто невозможно понять, почему зд?сь обвалы не происходятъ ежедневно. Такая катастрофа случилась семьдесятъ пять л?тъ тому назадъ на дорог?, соединяющей Арсъ съ Бруненомъ, и причинила страшныя несчастія. Отъ скалы отд?лился ц?лый пластъ горныхъ породъ въ дв? мили длиною, тысячу футъ шириною и около ста футъ толщиною и съ высоты трехъ тысячъ футъ ринулся въ долину, какъ въ могил?, похоронивъ подъ собою четыре деревни съ пятью стами жителей.