Шрифт:
— Ну и чудовище…— не мог сдержать комментариев на счет своей мятой физиономии.
Пахомов ещё мягко сказал про то, что я как с вокзала. Зайди такой ко мне на пост, я бы сам за ним по галерее ходил, пока не уйдёт.
— Ладно, чёрт с ними, с деньгами, — буркнул я своему отражению и вытер лицо полотенцем.
Сперва отсчитал двадцать шесть тысяч на четверг и прижал их квитанцией, чтобы первого числа не наскребать по карманам. Пятнадцать тысяч на одежду сунул во внутренний карман куртки, остальное так и осталось лежать на полке стенки.
С рюкзаком вышла заминка, потому что по швам у него до сих пор тянулись зелёные разводы. Только пакеты через весь город в руках не потащишь, поэтому я тёр их мокрой губкой над той же раковиной, пока они не побледнели и не стали похожи на обычную грязь. Булаву достал и сунул под баул, ведь сейчас она мне незачем.
На остановке ждала бабка с сумкой на колёсиках, у неё я и спросил, какой лайн идёт до «Каскада». Голос сел на полуслове, так что пришлось откашляться и спрашивать заново.
— Ты, милок, не простыл часом? — она глянула на меня снизу вверх и ткнула пальцем в лайн, который как раз подруливал к остановке. — Вон твой, беги давай.
— Спасибо, мать, — прохрипел я и полез в лайн, пока водитель не закрыл двери.
…
До рамок я дошёл быстро, потому что смотреть в этом магазине было больше не на что. Куртку приметил сразу, она висела на манекене у входа: тёмная, на молнии, в плечах села как надо, да и рукава подворачивать не пришлось. Только у ворота болтался ценник, и стоило на него глянуть, как я аж крякнул. Почти двадцать тысяч — это больше, чем лежало у меня в кармане. Натягивать её обратно на манекен я не стал, а просто повесил на ближнюю вешалку у кассы и пошёл искать, где тут найдётся что попроще.
Одно меня насторожило или показалось странным — продавщица за кассой проводила меня взглядом и что-то быстро сказала в рацию.
Рамки на выходе промолчали, зато за ними дорогу мне загородил охранник в чёрной форме с рацией на плече. Было ему лет сорок, пузо нависало над ремнём и он как-то подозрительно поглядывал на мой рюкзак.
— Рюкзачок откроем, — кивнул он на лямку.
— С чего вдруг? — я аж опешил от его просьбы, которая звучала больше как приказ.
Голос на «вдруг» сел, вышло сипло, будто я и правда что-то стянул. Взгляд охранника съехал на армейские штаны, потом на куртку, которая висела на мне мешком, и тут его понесло.
— Ты мне тут не сипи! — гаркнул он на всю галерею, будто бы пытаясь привлечь к себе как можно больше внимания, мол, вон, ворюгу поймал. — Ты ж только с манекена курточку то снял? А вот на манекене ее нет, куда дел? Открывай, кому сказал, ходят тут всякие…
— На вешалке она, у кассы, сам сходи проверь, — я нахмурил брови, но ему вообще было наплевать на мои слова.
— Ага, щас, покомандуй мне еще! Открывай давай.
На крик потянулся народ. Сперва обернулась женщина с ребёнком у стойки с футболками, следом из соседнего магазина выглянули две девчонки с пакетами, а у фонтана остановился мужик и полез за телефоном.
Лицо у меня обдало жаром от злости, и рука сама сжалась в кулак. В запястье тут же стрельнуло до самого локтя, и эта боль меня отрезвила. Если ударю его сейчас, то выйдет ровно то, чего он ждёт, а дальше полиция с протоколом, будто мне одного следователя мало.
— Не буду я ничего открывать.
— Не будешь? — охранник аж побагровел. — Тогда пройдём, разберёмся.
Он сдёрнул с пояса резиновую дубинку, а свободной рукой вцепился мне в локоть. Шагнул назад и дёрнул на себя, только я с места так и не сдвинулся. Прикол в том, что я даже не упирался, а просто стоял, как стоял. Охранник перехватил локоть покрепче и рванул ещё раз, уже двумя руками, и дубинка у него под мышкой едва не выскользнула на пол.
Вот тут он и поднял на меня глаза. Злость с лица у него сошла разом, рот приоткрылся, и смотрел он теперь снизу вверх, ведь макушкой доставал мне как раз до подбородка. С его пузом и рацией мне издали показалось, что он здоровый бык, а вблизи вышло, что я его на голову выше.
Честно говоря, я и сам не ожидал, что он даже не сдвинет меня, ведь неделю назад этот мужик отволок бы меня до своей каптёрки и даже не запыхался.
Пахомов нас в первый месяц гонял по закону так, что от зубов отскакивало, вот оно и пригодилось.
— Руку убери, — сказал я тихо.
Пальцы на локте разжались.
— Удостоверение покажи, — следом скомандовал я, отчего тот глупо распахнул глаза.
— Какое тебе ещё удостоверение? — сдавленно переспросил он.
— Какое-какое, охранника, ты же охранник? К тому же, ты при исполнении, вот и показывай. Осмотр только с моего согласия, а хватать и обыскивать меня ты права не имеешь.
Охранник глянул на мужика с телефоном, потом на девчонок с пакетами и убрал дубинку обратно на пояс, причём в петлю попал дай бог с третьего раза.