Шрифт:
Его лицо покраснело. Кулаки сжались.
— Да я тебя сейчас…
— Попробуй, — я шагнул вперед.
Он дернулся, сделал движение вперед, но вдруг застыл. Посмотрел на меня. Потом на Павлика. Потом снова на меня.
Я стоял неподвижно, глядя ему в глаза. Внутри всё напряглось. Если сейчас полезет, придется месить. А я уже давно не дрался. С тех пор, как ту парочку в переулке уложил.
Долговязый скривился, сплюнул на пол и развернулся.
— Еще увидимся, — бросил он через плечо и пошел прочь.
Я проводил его взглядом. Когда он скрылся за углом, повернулся к Павлику.
Тот стоял у стены, бледный, с дрожащими руками.
— Пошли, — сказал я.
Он молчал.
— Пошли, говорю!
Паша кивнул, оттолкнулся от стены и пошел за мной.
Мы вышли из закутка, прошли по коридору молча. Я шел впереди, он сзади. Когда свернули к столовой, он наконец заговорил.
— Спасибо.
Я пожал плечами.
— Да ладно.
— Нет, серьезно, — продолжил он. — Он бы меня… В общем, спасибо.
Я обернулся, посмотрел на него.
— Кто это был?
— Эдик Казанцев, — ответил Павлик. — Его старший брат работает на департамент. Маг из сотни. Постоянно тут трется…
— Ого, — присвистнул я, — так вот почему он так выеживался? Как будто сам в этом топе…
Мы подошли к столовой. Павлик остановился у двери.
— Слушай, — сказал он. — Давай я тебя обедом угощу. Ты же все время булки с чаем постоянно покупаешь.
Я усмехнулся и похлопал его по спине.
— Нормальное предложение.
— Серьезно. Хочешь? — улыбнулся он.
Я почесал затылок, сделал вид, что раздумываю.
— Ладно, — кивнул я. — Давай всего по два раза!
Павлик засмеялся.
— Договорились.
Мы зашли в столовую. К следующему занятию я был очень сыть.
Через три дня я уже не просто поднимал листок. Я старался складывать его в разные фигурки.
Сидел за партой, сосредоточенно хмурился и медленно, очень медленно, сгибал бумагу телекинезом. Один сгиб. Второй. Третий. Пот выступил на лбу. Руки сами собой вцепились в край парты.
Листок превратился в кривой, немного помятый, но вполне себе узнаваемый самолетик.
Я выдохнул, откинулся на спинку стула и вытер лицо рукавом. Внутри всё ныло от напряжения, но я довольно усмехнулся.
Получилось.
Я взглянул на Ольгу. Она стояла у доски, что–то объясняла малолеткам про стихийную магию. Вода, воздух, огонь, земля. Базовые элементы, все стандартно. После телекинеза можно будет пробовать что–то из этого.
Я снова посмотрел на самолетик.
А что, если?…
Я мысленно нащупал свою звезду внутри. Теперь это получалось быстрее. Протянул невидимые нити к самолетику. Толкнул его.
Бумажка дернулась, соскользнула с парты и упала на пол.
Хм… Еще раз…
Я наклонился, поднял его и положил обратно на парту. Попфтка номер два. На этот раз я толкнул аккуратнее.
Самолетик скользнул по парте, съехал с края и плавно полетел вниз.
Я быстро подхватил его телекинезом.
БУмажный истребитель завис в воздухе на уровне моего лица.
Сердце екнуло от предвкушения и азарта. Это уже интереснее.
Я толкнул его вперед. Самолетик полетел. Медленно, неуклюже, но полетел.
Класс моментально затих, заметив в воздушном пространстве класса неопознанный летающий объект.
Семилетки перестали пыхтеть над своими упражнениями и уставились на мою поделку. Самолетик пролетел над первым рядом парт, начал терять высоту, и я судорожно подтолкнул его снова.
Он дернулся вверх, чуть не врезался в потолок.
Кто–то хихикнул. Девочка за первой партой охнула.
Я прикусил губу, сосредоточился. Нужно держать равновесие. Не слишком сильно, не слишком слабо.
Самолетик выровнялся и поплыл над вторым рядом.
Ольга обернулась, поняв, что дети слишком тихо себя вели.
Я мгновенно опустил взгляд на парту, делая невинное лицо.
Мой истребитель тут же упал на пол между рядами.
Ольга вздохнула.
— Хрусталев.
— Что? — невинно спросил я.
— Ты отвлекаешь детей от обучения.
— Я тренируюсь, — пожал я плечами.