Шрифт:
— Когда это что–то появлялось само по себе, Ваня? — возмутился Фома. — Ты думал тут бац, и ты все умеешь? Хлопни в ладоши и все! Укольчик, примочка и ты супергерой из сотни сильнейших?!
— Нет, но…
— За все надо платить, Ваня, — буркнул Фома и перевернул рыбу другой стороной, покрытой инеем. — С неба ничего не падает. А если и упало, надо постараться, чтобы это что–то не проломило тебе голову.
— Ты не сказал,что это миорелаксант! — злобно глянул на него Хрусталев.
— Если бы я тебе все сразу объяснил ты бы не согласился! А если бы и согласился, то такого гнева не было! — язвительно ответил Фома.
— Я бы…
— Ты бы перепрятал деньги, подсунул фальшивки или просто был бы готов с ними расстаться! — не дал продолжить внуку дед. — Быстрое формирование каналов, резкий рост твоей звезды — это не только за счет твоих действий. Это еще и огромный внутренний гнев! Эмоции, Ваня! Эмоции это тот катализатор, что…
Старик резко умолк, как только Хрусталев вскинул руку с вилкой, что угрожающе направилась ему в глаз.
— Ты сжег все мои деньги! У меня даже на проезд нет!
— Магия требует жертв! — выпалил Фома, откинувшись на спинку стула. — Некоторые за такой результат готовы миллионы отваливать!
— Я тоже готов отваливать… — кивнул Иван, не опуская вилки. — Тебе люлей отваливать!
— Ваня! — вскочил со стула Фома. — Успокойся! В тебе говорит злость и…
В этот момент лежавшая на столе ложка метнулась вперед. Старик едва успел пригнуться, как она влетела в холодильник, оставив на его дверце вмятину.
— Видишь!Ты уже можешь! — опешившими глазами произнес старик.
— Ты вернешь мне все деньги! — рыкнул Хрусталев.
— Ваня, так квартплата… — начал было старик, но тут в его сторону метнулся нож. Рухнув на пол, он произнес: — Ваня… Электричество отключат! У нас долг…
— Это из–за твоей молнии! На кой черт тебе фонарик в глазах?!
— Я не виноват! — приподнялся старик и взглянул поверх стола. — Это гинеколог знакомый попросил!
— Попросил?! — приподнял бровь Иван.
— Ну, ладно… я проспорил…
В этот момент сырник, лежавший на тарелке метнулся вперед.
ШЛЕП!
Со смачным шлепком он врезался в лицо старика, отчего тот даже завалился на спину.
— Никаких планов без подробностей! — со злостью произнес Иван. — Никаких препаратов или действий, пока не посоветуешься со мной! Понял?!
Однако дед молчал, лежа на полу. Иван тяжело вздохнул, пару секунд подождал, а затем поднялся на ноги. Обойдя стол, он обнаружил Фому, что лежал на спине и спокойно жрал сырник.
— Понял… Чего не понятного, — отозвался он.
Проснулся я от того, что всё тело будто налили свинцом. Каждая мышца ныла, словно я вчера не магией пользовался, а мешки с цементом таскал. Голова раскалывалась.
Открыл глаза и сразу уставился в потолок. Никакой Австралии из водяных пятен. Обычный потолок в моей комнате. Я в своей кровати. Не привязанный. Уже успех.
Повернул голову. На тумбочке стояла кружка с водой и лежала записка. Я потянулся и схватил бумажку.
«Спи, сколько хочешь. Заслужил. Деда.»
Я скомкал записку и швырнул в угол. Взял телефон.
12:47.
— Твою мать! — слова сами вырвались из рта.
Я пропустил уже два занятия в департаменте. Может, даже три. Хотя какая разница, я там и так самый старый. Восемнадцать лет, а сижу с семилетками, которые уже в десять лет фейерверки из пальцев пускают.
Поздний дар. Как же я ненавижу эти два слова.
Я встал с кровати. Ноги подкосились. Пришлось схватиться за косяк двери и постоять так с минуту, пока голова перестанет кружиться.
Вчера я таки пробил этот чёртов блок. Почувствовал магию. Дед, конечно, меня вывел и получил по морде, но после, когда лежа ел сырник выглядел довольным. После он свалил куда–то по своим делам, а я…
А я просто вырубился. Видимо, организм решил, что с него хватит стресса на неделю вперёд.
Доплелся до ванной, умылся ледяной водой. Посмотрел в зеркало. Синяки под глазами, небритая щетина, взгляд как у загнанного пса.
Красавчик, Хрусталёв, просто десять из десяти! Неужели, так и начинают все сначала?
На кухне деда, конечно, не было. Зато на столе стояла тарелка с бутербродами под пищевой плёнкой и термос с чаем. Ещё одна записка: «Не подавись».
Заботливый он у меня.
Я схватил один бутерброд, запихнул в рот целиком. Колбаса, огурец, майонез. Без Зефира — уже нормально. Налил чай в банку, хлебнул. Остыл уже, но пить можно.
Глянул на часы над холодильником. 13:02.
Если сейчас выбегу, успею к пятому уроку. Или к четвертому. В общем, хоть что–то.