Александр
Шрифт:
Мешает пробиться, – вот что он имел в виду, когда говорил о ремешке.
Мешает пробиться! Уничтожь ремешок, он мешает пробиться. Как сотовая связь – в метро.
Если так, то теперь ясно, почему все это время Митра никак на связь выйти не мог. Значит, дэвы – или кто там? – нарочно устроили так, чтобы он из дворца ушел с этой заколдованной штукой, с этой дрянью, которая все время следила за ним, создавала помехи да глюки разные навевала. А чтобы все было с гарантией, так к нему пацаненка вдобавок подослали.
Впрочем, на счет пацаненка сомнения были. В Хеша Мерзость могла и позже войти, уже после того, как Зар его в убежище привел.
Тут Зар поскользнулся и чуть не упал. Огонь в руке потух. Он решил его пока не зажигать. Если силы потеряешь, зло окончательно завладеет тобой. До тех пор, пока ты еще как-то отличаешь темное от светлого и большее дерьмо от меньшего, надо быть готовым к борьбе.
Сделать тебя своим воином-огнеметчиком – вот чего хочет тот выродок, что во дворце прячется. И сейчас он тебя прямиком к себе ведет. В точности, как и в ту ночь. Если думаешь, что в этот раз ты от него по собственной воле ушел, то сильно ошибаешься. На самом деле тебя просто вроде как в командировку направляли – на учение. Тут, в скалах, тебе было легче и проще опыт получать. Обманули, значит, тебя.
Сплюнув, Зар подумал, а не вернуться ли назад и не взять ли спрятанный в камнях меч. Однако от этой мысли он отмахнулся. Наверняка это движение приведет лишь к новым болям в руке, а в борьбе с Мерзостью меч один хрен не поможет.
Он шел дальше, замечая, что с каждым шагом давление все ослабевает, словно ремешок пришептывает: вот так, молодец, будь пай-мальчиком, не артачься и тогда больно не будет.
Только вот куда идти-то? Снова во дворец, что ли? Или, может, в Митрино святилище для начала, чтобы чашу его раскурочить – как во сне?
Нет, ни того, ни другого делать Зар не собирался. Мерзость не владела им настолько. А боль в руке – вообще мелочь. Да и какой бы сильной она не была, разве, испугавшись ее, он позволит собой управлять?
И все же гадко ходить с такой вот рукой. Как же избавиться от этой заразы?
Во сне Митра призывал уничтожить ремешок. Стало быть, все-таки это ты его, может, и услышал. А услышав, дальше отошел бы и, глядишь, контакт наладился бы.
Ладно. Важно то, что не оставил Митра тебя. Выходит-таки, точно жив он, ведь недаром говорил, что заговоренный. Вместе с царевичем Аурамом старик к битве готовится. В то самое время, когда Зар Степанов мародерствует и в скалах прячется, притворяясь эдаким Робинзоном и теша себя мыслями о собственной непричастности к этому времени и его силам. Нет, приятель, не сможешь ты туристом остаться ни в каком времени. Непременно тебя куда-нибудь пристроят-приспособят, а уж когда приспособят, то выбирать поздно уж будет.
А ты думал, не нужен никому? Нет, старик помнит о тебе. И не просто помнит, а большие надежды возлагает. Спасти пытается и к борьбе зовет.
Во сне Митра кричал вроде бы про какие-то руны. А может, про струны?
Уничтожь ремешок, говорил старик, он мешает к тебе пробиться. А для этого нужны руны. Так, что ли, получается? Руны – это вроде камешки такие или дощечки для гадания…
Или нет. Где-то в Аншане есть инструмент, а у него волшебные струны… Тринь-брынь – и нет ремешка.
Но ремешок уже и так ослаб. Что, если внезапно содрать его и отшвырнуть подальше? И броситься в другую сторону, бежать, пока ноги будут нести? Вот ведь бред, верно? Не спятил ли ты часом, а? Знаете, доктор, у меня на руке заколдованный ремешок. Я пытался от него избавиться, но он такой хитрющий оказался. Выбросишь его, а он снова на руке. А когда я бываю непослушный, он делает мне бо-бо.
А ночь-то прохладная. Жара – куда и подевалась. Ишь, как земля от дождя остыла, видно, тучи с севера ветром пригнало. Как же не заблудиться в эдакой темноте? Если бы с самого начала на дорогу вышел, то скоро уж до селения дотопал бы. А тут, по кустарникам да по кочкам черт знает куда прийти можно. Хотя, если с западного направления не сбиться, то прямиком к храмам попадешь. Сперва Митрино святилище, потом – царских жрецов. Их надо справа обойти, тогда на пустырь попадешь, или… Стоп!
А может, не о рунах старик во сне кричал, а о тех самых храмах Варуны? Чтобы избавиться от ремешка, надо попасть в один из них? Ну да, иначе и быть не может! Надо срочно топать к этим храмам, искать в них то, что ему поможет.
Зар ускорил шаг. Ремешок то ли прочитал мысли, то ли почувствовал неладное, но вдруг как-то уплотнился: не то, чтобы сдавил, но весь напрягся, пришел в боевую готовность.
Ничего, подумал Зар. Рано или поздно я тебя одолею.
Гроза ушла влево, и там время от времени все еще поблескивала молниями. Если лево – это юг, значит, идти надо вперед.
Зар стал всматриваться в темень, пытаясь разглядеть очертания Аншана или культовых строений, и в эту минуту где-то совсем близко завыл зверь.
Вой был такой унылый, что от него свело кишки.
– Пошел прочь! – крикнул Зар, резко выставив вперед руку, готовый в любую секунду выпалить столбом огня.
Этого только не хватало. Здесь, в поле, в темноте, от волка не так-то нелегко будет отбиться. Особенно, если ремешок опять оживет. А что, если волк не один?
Не торопись зажигать огонь, сказал он себе. Вспышка света только ослепит тебя. Хоть волка она и отпугнет, но и сам ты на время потеряешь ориентацию. Если бить, так уж наверняка, когда зверь будет рядом.