–  Хозяин! Комнату моему господину и еще одну нам! Платим золотом!

Толстяк, подобострастно кланяясь, выбежал из-за стойки, протянул ключи и неожиданно дрожащим голосом произнес:

–  Всегда к вашим услугам, милостивые господа! Позвольте мне вас проводить!

Комната всего одна, но, я надеюсь, пока вы будете ужинать, я освобожу для вас еще!

Воин в черном небрежно кивнул, не глядя, бросил толстяку золотой и потопал вверх по лестнице.

Мой недавний соперник угрюмо смотрел на четверку воинов, и мне показалось, что в его глазах появились слезы.

Я подошел к нему, хлопнул его по плечу и представился:

–  Меня зовут Эрик. А тебя?

–  Вини. Они заняли комнату, которую он обещал нам. Я уже объехал несколько постоялых дворов, - свободных мест нет. Что делать, - не знаю…

–  Прежде всего, давай поедим, если ты не против, а потом можем переночевать в конюшне на сеновале. И черт с ней, с этой комнатой!

Винни пожал плечами, и через несколько минут мы с удовольствием набросились на жареную курицу и помидоры, которые нам приволок расторопный служка. Ни он, ни не были расположены разговаривать, поэтому, набив желудок и расплатившись, мы молча вышли из зала и, заплатив какому-то слуге за ночлег на сеновале, полезли по приставной лестнице наверх.

Разбудил меня какой-то шум. Я свесился с края сеновала и присмотрелся. Пара вчерашних знакомых с интересом рассматривали высокого холеного, черного как смоль, жеребца без единого светлого пятнышка на всем корпусе. Один из них подозвал к себе конюха, скоблящего чьего-то коня в соседнем стойле, и спросили, кто приехал на таком прекрасном коне. Конюх показал пальцем вверх, и я удивленно уставился на своего соседа. Тот спал, разбросав руки в стороны, накрытый плащом с головой. Увидев, что воин направился к лестнице, я толкнул Винни в бок. Тот завозился спросонья, потом приподнялся на локте и вопросительно взглянул на меня.

–  Там вчерашние воины заинтересовались твоим жеребцом. Один из них лезет сюда.

Честно говоря, его лицо особого доверия не внушает.

Винни нахмурился. Он отряхнул солому с одежды, прицепил меч к перевязи и полез к лестнице, чуть не наткнувшись на лицо воина, влезшего на лестницу.

–  Это твой конь там внизу?
– спросил он.

–  Да, мой!
– ответил Винни.

–  Не маловат ли ты для таких коней?
– неприятно ухмыльнулся тот, картинно поигрывая плетью, зажатой в руке.
– И сколько он стоит?

–  Не маловат. Уголек не продается. Ни за какие деньги.
– Винни сел на край перекрытия и повернулся ко мне: - Пойдем, позавтракаем, а то я порядком проголодался! 'Черный плащ' рывком повернул его к себе и прошипел:

–  Ты знаешь, с кем имеешь дело, малец? Я его покупаю. И тебе лучше назвать цену, пока я не разозлился. А то останешься ни с чем. Ну, и перепадет тебе изрядно!
– он захохотал на всю конюшню.

Я спрыгнул вниз, за мной - Винни. Он потрепал коня по холке, потом повернулся к воинам и усмехнулся:

–  Друзей не продаю.

Потом повернулся к выходу и спокойно пошел к трактиру. 'Черный' изменился в лице, потом подскочил к Винни, схватил его за шиворот и прорычал:

–  Ты задел мое достоинство! Я еще не закончил! И ты меня выслушаешь! Так вот, этот конь - мой! А ты, пацан, вали-ка куда подальше!
– он размахнулся, чтобы дать парню подзатыльник и вдруг замер, вытаращив глаза. Я рассмеялся, увидев, как эта громадина встает на цыпочки, пытаясь оказаться хоть чуть подальше от лезвия, уткнувшегося ему в пах. Рванувшийся было на выручку своему другу второй воин уткнулся горлом в мой нож и замер. Винни выхватил у своей жертвы из ножен кинжал, перерезал ремень на брюках, отчего они сползли вниз, придав воину весьма комичный вид, потом разоружил его и, поигрывая лезвием в опасной близости от его гениталий, спросил:

–  Так что ты говорил о своем достоинстве? Что я его задел? Да, действительно, задел. Но что-то оно мне кажется каким-то незначительным, можно даже сказать, не внушающим должного уважения. Поэтому, будь добр, сначала задумайся об этом, а уж потом его выпячивай. А то не солидно как-то.

Я заржал. К моему смеху присоединился конюх, и даже второй воин криво ухмыльнулся.

Винни без тени улыбки на лице приказал:

–  Раздевайтесь! Оба! А теперь марш в колодец!
– и воины, послушно выполняя приказ, выскочили во двор, и, прикрывая ладонью порядком замерзшие на утреннем ветру достоинства, и матерясь сквозь зубы, попрыгали в воду. Накрыв колодец здоровенной поилкой для скота, мы, уже совсем не сдерживая смех, оседлали Уголька и рыжего коня, как оказалось, тоже принадлежащего Винни, и выехали со двора, решив позавтракать в более гостеприимном месте…

Глава 5. Ольгерд.

Крепость Волчье Логово, в которой мы обосновались еще прошлой весной, за год стала похожа на нормальное жилье: толстые каменные стены, простоявшие без присмотра добрую сотню лет, привели в порядок; комнаты и подвалы перестали пахнуть тленом; детский ор, стоящий над нею с утра и до поздней ночи не давал усомниться в том, что крепость обитаема. Впрочем, построенная лет двести назад в заброшенной долине, крепость стояла настолько далеко от обычных дорог и троп, что вероятность появления около нее чужого стремилась к нулю. Да и удобное ущелье, ведущее к ней от проезжего тракта, охранялось жаждущими деятельности подростками, и поэтому ворота, заботливо смазанные и готовые захлопнуться по первым же признакам опасности, за все это время не захлопнулись ни разу…