— Ладно. Куда бить, говоришь, Морт?

— Да бей по черепушке, а потом в грудак. Глаза потухнут — значит всё. Здеся, кстати, Поток плохой. Может, и не уйдёт он, гля чо! Помехи, все дела.

— Ладно, сейчас. На улицу его вытащим.

Я зацепил Погибель драконьей головой за пояс. Подхватил тушку некрона за ногу. Ладонь у меня большая. А вот голова маленькая! Она уже пухнет от всех этих событий и информации. Я до этого сознательно отгораживался от «лишних» сведений. Теперь придётся вникать.

Положив неподвижного некроробота на камешки, я с хеканьем опустил Погибель на металлическую маску. Ту вмяло внутрь черепа. Из трещин потекла какая-то чёрная жижа, воняющая смесью солидола и хлорки. Тускло, едва заметно светившиеся глаза замигали. Я снова поднял булаву и ударил в середину грудной клетки. Туда, где виднелась отметина от копья, которым зарядил в монстра альфа сарков. Ничего себе у альфы сила удара была! Если люди боевым молотом расковырять тварь не смогли. Действительно чудом выжили же тогда.

Удар.

Ещё.

И ещё раз. С третьим ударом внутри некрона что-то хрустнуло, и грудная клетка провалилась в корпус. Глаза потухли теперь уже окончательно.

— У тыж гля чо-о-о, — протянул Морт.

— Ну, и что я сделал не так? Давай теперь уже можно сказать. Заранее-то незачем объяснять, правда ведь, Морт.

— Ой, кончай душнить, Илья. Нормально всё ты сделал. Просто утром ещё Погибель была магической штуковиной. А щас на ней ни магии, ни проклятий, смотреть-понимать. Просто палка, гля.

Вот тебе и раз, подумал Штирлиц. Это, надо понимать, когда я мачту поломал на портальном обелиске, случилось. Ну… вроде некрона поломать это не помешало. Фигли мне с той магии, если я её всё равно не использовал? Но происшествие интересное. Это почти как с ошейником. Я сперва из него магию выбил, а потом поломал. Только с Погибелью я такого не планировал. А оно вот как. Как говорится, «А чо я? Я ничо! Другие вон чо и то ничо. А я как чо, так сразу вон чо». Ладно, шутки шутками, а уже вечереет. Уходить нужно обратно.

— Народ, собираемся. Трофеи пакуем. И надо бы как-то за собой почистить. На случай инспекции.

— Я приберу, не беспокойся, паря, — ответил Ингвар. — Здесь такой бардак, да и после землетрясения всё завалило, ург ногу сломит. Нет у альвов охотников, которые могут определить, сколько времени следам. Разве что среди их рабов. Ну и алхимию кое-какую разолью, от зверюшек, укуси меня упырь.

Как будто дождавшись окончания сборов, появилась «наша» альва. Выглядела она, конечно, забавно. В каком-то тряпье, на шее след от ошейника. На левом плече повязка, от которой пахнет лекарственными травами. Но держалась она при этом как будто королева на светском приёме. Прогресс, кстати, по сравнению с «королевой в свинарнике». И красотка, чего уж говорить. Я не фанат такого типажа женщин, но альва была красива как экзотичный цветок. Тонкая фигура, аккуратные руки. Сквозь грязь в спутанной гриве волос пробивались серебряные пряди. И оранжевые глаза, как тёплый янтарь.

Она обвела взглядом всю честную компанию и остановила его на мне.

— Ты здесь принимаешь решения. Что я должна сделать, чтобы вы предоставили мне защиту на время?

— Меня зовут Илья. Для начала тебе стоит назвать своё имя. Только не как у ксара, пожалуйста. Что-нибудь человеческое.

— Илия, — в её речи слышался очень мягкий акцент. — Хорошо. Мое имя Айвена. Из дома Дымных зеркал.

АЙВЕНА

— Айвена. Не скажу, что приятно познакомиться, но адекватность мышления к тебе, похоже, вернулась. Хотя бы частично. Второе условие: если я что-то говорю — остальные делают. Вступать в дискуссии или саботировать недвусмысленные распоряжения — прямой путь на выход к хренам собачьим. Но я готов выслушать разумные возражения, если ситуация не критическая.

— Ты походный вождь, Илия. Это разумно, — сказала она, словно любимую собаку погладила.

Ну надо же! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Права Шайя-то была. Дамочку прям не узнать!

— Остальные условия я озвучу, когда мы дойдём до нашей стоянки. Ночевать в этом туристическом раю мы не будем, — завершил я «инструктаж по технике безопасности».

Она подняла руку, прямо как десятиклассница, идущая на медаль, перед завучем.

— Да?

— Ты сказал, что готов выслушать предложения. Ситуация не критическая. До захода Сольвейс ещё сотня капель.

— Давай только без поэтических предисловий, Айвена.