– Будут тебе обоснования, - сказал Мартин Бек.
– За этим дело не станет.

Он посмотрел на Гюнвальда Ларссона, и тот подхватил:

– Во-первых, твои идеи противоречат нашему пониманию права на демонстрации. Демонстрации разрешены законом.

– Если они проходят мирно.

– В большинстве случаев, когда они не проходили мирно, стычки были вызваны провокациями со стороны полиции. Причем нередко насилие применяла только сама полиция.

– Это неправда, - заявил Мёллер с убежденностью заядлого лжеца.

Ему бы политиком быть, подумал Мартин Бек. Вслух он сказал:

– Мы хотим, чтобы на этот раз вышло иначе. В твоем плане есть еще одна принципиальная ошибка.

– Это какая же?

– Сотрудничество Северных стран предусматривает, в частности, право граждан свободно передвигаться по всей Скандинавии. Это право закреплено в постановлении об открытых границах. Помешать, например, группе демонстрантов из Дании въехать в страну - значит нарушить условия скандинавского сотрудничества, пойти против конвенции Северного совета. Надо ли напоминать тебе, что Швеция подписала эту конвенцию.

– Скандинавское сотрудничество, ха. Оно не мешает нам строить атомную электростанцию чуть ли не в городской черте Копенгагена. Не спрашивая датчан. Когда я был там на прошлой неделе, убедился, что из Северной гавани отчетливо видно атомную станцию в Барсебеке. Даже без бинокля.

– По-твоему, это неправильно?
– мягко осведомился Гюнвальд Ларссон.

– Это не входит в мою компетенцию, - ответил шеф секретной полиции. Просто к слову пришлось, поскольку Мартин Бек тут начал разглагольствовать о скандинавском сотрудничестве.

Он встал и остановился перед Мартином Беком, чуть не касаясь его животом.

– Значит, вы говорите - нет? Я спрашиваю в последний раз.

– Категорически, - сказал Мартин Бек.
– В этом вопросе мы непоколебимы.

– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что над тобой есть начальники.

– В данный момент - нет, - ответил Мартин Бек.
– В этом вопросе я никому не подчинен.

– Господа склонны хорохориться в данный момент, - ровным голосом произнес Мёллер.
– Но придут другие времена. И, может быть, очень скоро.

Он ушел не простившись.

– Ну и что он теперь сделает?
– спросил Бенни Скакке. Гюнвальд Ларссон пожал плечами.

– Небось пойдет в цепу, побеседует с Мальмом и начальником управления. А там будет видно.

Им не пришлось долго ждать.

Через четверть часа зазвонил телефон. Скакке поднял трубку.

– Член коллегии, - сообщил он, прикрывая ладонью микрофон.

Гюнвальд Ларссон взял у него трубку.

– Говорит Мальм, - услышал он.
– Эрик Мёллер только что был здесь. Считает, что вы пренебрегаете его доводами.

– Мёллер может катиться, - ответил Гюнвальд Ларссон.
– А что сказал по этому поводу главный псих?

– Шеф? Он на своей даче. Улетел вчера вечером. Дача начальника ЦПУ находилась в заповеднике, что всем казалось весьма странным, а кое-кому даже потешным.

– Забился в свою нору?
– удивленно произнес Гюнвальд Ларссон.
– В такую минуту?

– Да. Он вчера устал и нервничал. Сказал, что хочет все продумать спокойно, без помех. Его тяготит ответственность.

– Поцелуй ты меня...
– сказал Гюнвальд Ларссон.

– Что за грубые выражения, Ларссон. Так или иначе, шеф явно был не в своей тарелке.

– И отыгрался на тебе? Мальм не сразу ответил:

– Да.

– Ты не пробовал рассказать ему про бардаки? И раковые шейки?

– Рассказал, он даже не улыбнулся.

– Очевидно, ты не сумел правильно изложить суть дела. Мартин Бек и Скакке слушали реплики Гюнвальда Ларссона не без удивления.

– Возможно, - сказал Мальм.
– Во всяком случае, я хочу вам напомнить, что Мёллер официально возглавляет службу безопасности страны. Нельзя им пренебрегать.

– Нельзя? Для меня он что есть, что нет его.

– Я и сам считаю, что вы приняли неверное решение.

– Ты считаешь? Но ведь это наше дело, верно?

– Так или иначе, он теперь обратится прямо в правительство. Считаю своим долгом довести об этом до вашего сведения как член оперативного центра, ответственный за связь.

– Правильно, - сказал Гюнвальд Ларссон.
– Ты блестяще справился со своей задачей. Спасибо.

Он положил трубку. Остальные вопросительно смотрели на него.