В общем, мы передали раненых Юлии Векшиной и Марине Осоргиной, встретившим нас на половине пути, вошли в оперативный канал «Паутинки», спросили, ощущает ли хоть кто-нибудь хоть одного проглота, и превратились в слух.

— Некого ощущать… — заявила матушка. — Я связалась с оперативным дежурным СОПП и вытребовала телеметрию со всех камер, установленных в коридорах и лифтовых холлах «Якоря», так что могу со всей ответственностью заявить, что живых… хм… проглотов больше нет.

— А что с ранеными? — хмуро поинтересовался я.

Голос родительницы не изменился:

— Их восемьдесят четыре, шестьдесят семь из которых — тяжелые и очень тяжелые. Тем не менее, мы не потеряли ни одного, соответственно, выживут все. А если обратятся к достаточно сильным Целителям, то гарантированно вернутся к полноценной жизни.

— В общем, мы сделали все, что могли… — подытожил я, прошел через пролом в стене, заметил броневики с эмблемами СОПП, СКАИЗ и какой-то войсковой части, несколько десятков офицеров и сотрудников экстренных служб, понял, что можно расслабиться… и не расслабился. Из-за того, что мне позвонил государь.

Пришлось принимать вызов, здороваться и замолкать.

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — хмуро поздоровался Белосельский и перешел к делу: — Мне только что доложили, что вы с Натальей Георгиевной убили двух последних хищников, передали спасенных вашим Целительницам и вышли из корпуса «С». Скажите, пожалуйста, на какой класс опасности, по-вашему, тянуло это зверье?

— На одиннадцатый… — честно ответил я и сказал, что мы окрестили этот вид проглотами.

Самодержец пропустил последнюю фразу мимо ушей. Или, как вариант, принял во внимание, но счел неважным:

— А как вы считаете, появление портала из мира с настолько сильным зверьем — это единичный случай или предвестник качественного усложнения вторжений?

Я вспомнил ангеров и невольно вздохнул:

— Почти уверен в том, что магофон Земли достиг определенного уровня плотности, и это спровоцировало, как вы только что выразились, качественное усложнение вторжений. Кстати, а почему бы не выяснить у пленных ящеров, как обстоят дела с иномирным зверьем на их планете?

— Я уже поставил такую задачу. Как только узнал, насколько серьезные звери вырвались из портала у вас, в Белоярске. Но результатов пока нет.

— Что ж, значит, подождем… — буркнул я, жестом послал куда подальше двух смутно знакомых сотрудников СКАИЗ и вслушался в следующий вопрос Императора:

— Олег Леонидович, я смотрю видеозапись первых минут вашего боя с… проглотами и почему-то не узнаю девушек, которые занимаются ранеными. Вы взяли в род кого-то еще?

— Нет, Виктор Константинович, не брал. Эти девушки — мои подруги. Та, которая помладше — Ульяна Игоревна Урусова. А вторая, постарше — Марина Мироновна Самойлова. Я хотел их немного потренировать. Вот и подобрал. А через считанные минуты после того, как вылетел из Белоярского поместья, получил уведомление СОПП…

— … и рискнули взять на себя ответственность за жизни подруг? — не став дослушивать эту часть объяснений, уточнил он.

— Нет: я собирался высадить их на крышу какого-нибудь дома эдак в километре от «Якоря». Но девчата меня переупрямили: сначала напомнили, что являются высокоранговыми целительницами, а затем Мария Мироновна позвонила главе рода, объяснила ситуацию и получила приказ сделать для пострадавших все, что в ее силах.

— Мне сообщают, что эта парочка стабилизировала состояние большей части раненых и не потеряла ни одного человека… — начал он и прервался. А секунд через десять удивленно продолжил: — Судя по информации в личных идентификаторах, Марина Мироновна является Одаренной восьмого ранга, а Ульяна Игоревна — девятого! Скажите, пожалуйста, эти данные соответствуют действительности?

— Да, государь… — подтвердил я и загрузил его еще серьезнее: — Скажу больше: Самойлова каждый божий день проводит по четыре часа в приемном отделении одной из родовых клиник — оттачивает свои целительские навыки на пациентах. А Урусова по складу ума — ученый-практик, сосредоточенный не только на личном развитии, но и на изучении магии. В общем, я знал, что на них можно положиться. Ибо уважаю их за исключительную порядочность, жесткие принципы, сильные характеры и вполне реальные поступки…

…Задерживаться возле «Якоря», к которому начали съезжаться чуть ли не все щелкоперы Белоярского края, я счел извращением. Поэтому сразу после исчезновения портала уведомил представителей СОПП и СКАИЗ о нашем убытии, загнал родню и подруг в квадрокоптеры, дал команду стартовать и расслабился. Минуты на полторы-две. Увы, голова продолжала работать, так что в какой-то момент заставила встрепенуться, поймать взгляд Самойловой и задать вопрос на засыпку:

— Марин, скажи, пожалуйста, ты сообщила деду, что все закончилось?