Шрифт:
– Сядьте, Кулак!
Инстинктивно подчинившись приказу, он сел на поваленный стул. В глазах было лишь тягостное недоумение.
Видит Худ, Лостара ему симпатизировала.
– Колансе, - сказала Тавора.
– Согласно сведениям Летера, изолированная конфедерация королевских домов. Ничего особенного, необычного, кроме склонности к монотеизму. Все последнее десятилетие оно страдает от ужасной засухи, способной разрушить цивилизацию.
– Она помедлила.
– Верховный Маг?
Быстрый Бен яростно тер лицо.
– Увечный Бог пал, разделившись на части. Все это знают. Большая его часть пала на Корел, отчего континент и получил также название Земель Кулака. Другие куски упали... в других местах. Несмотря на все разрушения, на Корел не упало истинное его сердце. Нет, оно отлетело далеко от других частей. Нашло себе континент...
– Колансе, - воскликнул Кенеб.
– Оно приземлилось в Колансе.
Тавора произнесла: - Я упомянула склонность к монотеизму. Трудно удивляться, если бог явился им столь грозным образом. И явившись, посетитель там и остался.
– Значит, - проскрипел сквозь зубы Кенеб, - мы идем туда, куда собираются боги. Боги намерены сковать Увечного в последний раз. Но мы не желаем быть чужим оружием. Если так.. что, во имя Худа, мы будем там делать?!
– Думаю, - каркнул Бен, - мы найдем ответ, когда туда попадем.
Кенеб застонал и сжался, снова погребая лицо в ладонях.
– Колансе было захвачено, - сказала Тавора.
– Не во имя Скованного Бога, но во имя правосудия. Справедливости самого жуткого толка.
Быстрый Бен бросил: - Аграст Корвалайн.
Синн подскочила на месте и снова сгорбилась.
Руки Кенеба разжались; на лице остались красные следы ногтей.
– Простите, что?
– Старший Садок, Кулак, - ответила Адъюнкт.
– Садок Форкрул Ассейлов.
– Они готовят врата, - сказал Быстрый Бен.
– Для этого нужна кровь. Много крови.
Лостара наконец подала голос. Она просто не смогла промолчать. Она же знает о культе Теней больше всех, кроме, может быть, Бена...
– Адъюнкт, вы сказали, что мы идем туда не ради какого-нибудь бога. Но я подозреваю, что Темный Трон будет весьма рад, если мы ударим по Колансе, если мы уничтожим мерзкие врата.
– Спасибо, - ответила Тавора.
– Я начинаю понимать. Вот почему так злится Верховный Маг - он думает, что мы стали игрушками в руках Темного Трона.
"Я тоже так думаю".
– Даже в бытность Императором, - вмешался Кенеб, - он старался избегать жала правосудия.
– Захват Т'лан Имассами Арена, - кивнул Блистиг.
Тавора метнула на него взгляд и ответила: - У нас могут быть общие враги, но это не делает нас союзниками.
"Адъюнкт, слишком дерзкое заявление. В чтении Скрипача не было никаких двусмысленностей..." Но она была поражена. Тем, что сделала сегодня Тавора. Нечто взорвалось в комнате, нечто воспламенило всех, даже Блистига. Даже кошмарную тварь Синн. Если сейчас сюда сунется какой-нибудь бог, его встретят шесть пар кулаков.
– Но зачем им врата?
– спросила Лостара.
– Адъюнкт? Вы знаете, зачем нужны врата?
– Чтобы свершить правосудие, - предположил Быстрый Бен.
– На их манер.
– Против кого?
Маг пожал плечами: - Против нас? Богов? Королей, королев, жрецов, императоров и тиранов?
– А Увечный Бог?
Улыбка Быстрого Бена была свирепой.
– Они сидят прямо на нем.
– Тогда пусть боги просто подождут. Форкрул Ассейлы сделают за них всю работу.
– Вряд ли. В конце концов, нельзя вытягивать силы из мертвого бога. Не так ли?
– Значит, мы все же окажется оружием в руке кого-то из богов, а если не станем сотрудничать, будем пойманы в капкан, встав между кровожадными врагами.
– Еще не закончив фразу, Лостара уже сожалела, что вообще начала говорить. Ибо, начав говорить о таком, ты неизбежно договоришься и додумаешься до самых ужасных вещей. "Ох, Тавора, я начинаю понимать, почему ты ненавидишь суд истории. А твои слова насчет "деяний без свидетелей"... думаю, это не просто обещание. Это скорее мольба".
– Пора, - сказала Адъюнкт, подбирая перчатки, - поговорить с Королем. Ты можешь уйти, Синн. Остальные идут со мной.
***
Брюсу Беддикту нужно было побыть в одиночестве; поэтому он задержался за дверями, когда королева вошла тронный зал, и встал в пяти шагах от вооруженных гвардейцев. Из ума не шел Странник, этот одноглазый мститель с тысячью кинжалов. Он почти видел холодную улыбку бога, чуял затылком ледяное, замораживающее дыхание. Снаружи или внутри, впереди или за спиной - это не имеет значения. Странник проходит в любую дверь, стоит по обе стороны каждой преграды. Жажда крови оказалась неодолимой, Брюс попался словно муха в янтарь.