Сзади подошла Акира. Я почувствовал её ещё до того, как она открыла рот, потому что её изумрудная аура всегда пульсировала так, что у меня даже мысли в голове становились спокойнее.

— Ты вообще в курсе, что сейчас начнётся? — тихо спросила она, вставая рядом и заглядывая мне в лицо. — Нагрузка будет бешеная. Если ты где-то накосячишь или просто перегоришь, я не уверена, что смогу тебя вытащить из этого состояния.

Я обернулся и посмотрел на неё. Акира выглядела сосредоточенной, но в глазах проскакивала явная тревога. Забавно, но мне стало даже приятно от того, что эта ледяная леди за меня переживает.

— Да расслабься ты, — я усмехнулся, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я за свою жизнь столько раз умирал, что это уже стало моим любимым хобби. Но сегодня я планирую остаться в живых, у меня слишком много незаконченных дел и долгов по квартире.

Акира только покачала головой, мол, «ну и придурок». Вместо ответа она легонько сжала моё плечо. По телу тут же прошла волна её энергии, как будто меня обдало тёплым душем после долгого дня.

— Ладно, демон, — прошептала она, отстраняясь и подталкивая меня к выходу. — Иди уже. Покажи этим людям, почему ты считаешь себя гением.

Когда я вышел на сцену, свет прожекторов ударил прямо в глаза. На секунду я ослеп и вообще не понимал, где нахожусь. Но зрение быстро вернулось, и я увидел сотни людей, которые смотрели прямо на меня. В груди привычно зажегся огонь. Это не был страх, скорее какой-то азарт, как перед большой игрой. Сцена — это ведь тоже своего рода война, только вместо ножей у нас слова и музыка.

— Добрый вечер всем, — я заговорил, и мой голос, усиленный микрофонами, громом разнёсся по залу. — Сегодня мы подготовили для вас кое-что особенное. Мы не собираемся устраивать обычное шоу с танцами и конфетти. Мы хотим показать, что настоящее искусство может жить без посредников, без дурацких корпоративных правил и тех людей, которые решают за нас, что нам слушать, а что нет.

В зале наступила такая тишина, что было слышно, как кто-то в пятом ряду сглотнул. Люди подались вперёд, буквально впитывая каждое слово. Отлично, рыбка заглотила наживку.

— Я знаю, что кое-кто очень старался сделать так, чтобы вы сегодня сюда не пришли, — я усмехнулся, медленно обводя взглядом толпу. — Но вы здесь. И это лучшее доказательство того, что свободу нельзя купить или запретить. Её можно только почувствовать. И сегодня мы это сделаем вместе.

Я сделал шаг назад, освобождая место сёстрам Олсен. Когда они вышли, зал просто взорвался. Анне и Теа переглянулись, и в их глазах вспыхнул тот самый огонь, который бывает только у людей, одержимых своим делом. Они запели, и их голоса заполнили всё пространство, пробираясь прямо под кожу.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Сейчас начиналась самая нудная и сложная часть работы. Мне нужно было настроить резонанс так, чтобы эмоции зрителей не стекались в чьи-то магические накопители, а просто рассеивались в воздухе. Это было похоже на попытку удержать в руках десяток скользких рыб. Но я справлялся, чувствуя, как потоки канжо слушаются меня, словно прирученные псы.

В какой-то момент меня накрыло. Энергии стало слишком много, она ударила по мне тяжёлой волной, и я ощутимо пошатнулся, едва не потеряв равновесие. Но тут же почувствовал, как кто-то крепко прижал меня сбоку. Из темноты, как рыжий вихрь, появилась Юко. Она обхватила меня рукой, делясь своей силой и буквально удерживая на ногах.

— Только попробуй упасть прямо сейчас, — прошептала она мне на ухо. В её голосе было столько нежности, что я на мгновение забыл, как дышать. — Я тебя держу, так что просто стой и делай своё дело.

— Знаю, — я усмехнулся, не открывая глаз и наслаждаясь её близостью. — Ты всегда появляешься в самый подходящий момент, когда я почти готов свалиться.

— Идиот, — она легонько пихнула меня локтем в бок, но руку не убрала, продолжая поддерживать.

Мы стояли так, пока последние ноты не затихли. Когда я наконец открыл глаза, весь зал аплодировал стоя. Люди кричали, свистели и хлопали так сильно, что у меня заложило уши. Это был успех. Настоящий, честный, без всяких маркетинговых ухищрений.

Я посмотрел на Юко, которая всё ещё была рядом, на Акиру в тени кулис и на Чоу, которая стояла у края сцены с гордо поднятой головой. Все они были здесь. Все они в меня поверили. В этот момент я окончательно понял, что вся эта авантюра с рисками и скандалами того стоила. Ради таких секунд можно было рискнуть даже своей шкурой.

После выступления я вышел на площадь перед залом. Вечер был прохладным, люди медленно расходились, кто-то всё ещё бурно обсуждал спектакль, кто-то просто пытался пробраться к выходу. Я встал в тени колонны, прикрыл глаза и наконец-то выдохнул. Боже, как же я устал притворяться обычным человеком все эти несколько часов.

В какой-то момент я почувствовал знакомый зуд в затылке. Открыв глаза, я увидел Хатимана. Он стоял у старого фонаря, засунув руки в карманы своего вечного простого пальто. На лице играла та самая ехидная ухмылка, от которой мне сразу захотелось либо ударить его, либо потребовать объяснений. Воздух вокруг него странно вибрировал, как будто пространство пыталось вытолкнуть его из этого мира.

Я сделал шаг в его сторону, собираясь спросить, какого чёрта он тут забыл, но заметил Мэй. Она стояла чуть поодаль, у самого края толпы. Моя милая соседка тепло улыбалась мне, но взгляд был какой-то другой. В нём промелькнуло что-то острое, властное, чего я раньше не замечал за её образом «просто красивой блондинки».