— Кацу-сан, глянь скорее! — она с энтузиазмом ткнула листом мне в грудь, едва не ткнув бумагой в нос. — Я тут набросала схему, как мы всё соединим. Это будет наша секретная сеть!

Я взял рисунок, стараясь не смять его ещё сильнее. На бумаге красовались кривые кружочки, соединённые ломаными линиями. В самом центре, чуть жирнее остальных, был нарисован человечек с забавными рожками. Вокруг него в каком-то безумном танце кружились дети, музыканты и пара существ, которых я даже не смог опознать.

— О, а это кто? — я приподнял бровь, указывая на центр композиции.

— Ну ты же не слепой, это же ты! — Ай хихикнула и с силой ткнула пальцем в рогатого парня. — А вот это мы все. Смотри, линии идут от тебя ко всем остальным. Мы будем как большая паутина, понимаешь? Чтобы нас никто не смог разорвать и разбросать по углам.

Я посмотрел на этот детский рисунок и вдруг почувствовал, как в груди что-то неприятно сжало. Знаете, это чувство, когда кто-то видит тебя настоящего, хотя даже не подозревает, кто ты на самом деле. Эта мелкая снова попала в самую точку. Я, демон из Преисподней, теперь стал центром какой-то детской «паутины». Ирония судьбы, прямо как в плохом сериале.

— Слушай, Ай, а почему именно паутина? — я постарался, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё перевернулось. — Разве пауки не пугают людей?

Девочка задрала голову и посмотрела на меня с таким серьёзным видом, будто объясняла основы квантовой физики.

— Паутина — это же самая крепкая штука в лесу! Если один ниточка порвётся, остальные всё равно будут держать. Вот и мы так: если кто-то один загрустит или испугается, остальные его подтянут. Это же просто, Кацу-сан!

Я не выдержал и тихо рассмеялся. Мягко погладив её по розовым кудрям, я слегка прищурился.

— Ладно, убедила. Будем паутиной. Обещаю, что никто нас не разорвёт, — я сказал это почти шёпотом, но сам себе дал клятву.

Ай радостно взвизгнула, развернулась на пятках и с криком «Анжи, смотри, что я придумала!» умчалась в другой конец зала. Я долго смотрел ей вслед, чувствуя, как по лицу расплывается глупая улыбка.

Честно говоря, я всегда считал себя выше человеческих привязанностей. Но глядя на эту маленькую девчонку, я понял одну вещь: ради таких моментов можно рискнуть даже своей шкурой, даже если эта шкура принадлежит высшему демону. В конце концов, быть центром чьей-то поддержки куда приятнее, чем править в пустом Аду.

Кагеяма выплыл в павильон так тихо, что я заметил его, только когда он оказался совсем рядом. Стоял у входа, засунув руки в карманы своего идеально выглаженного серого костюма, и смотрел на нас с этой своей дежурной, пустой улыбкой. Если присмотреться, вокруг него клубилась чёрная пустота, которая медленно растекалась по бетонному полу, напоминая грязную лужу нефти.

— Впечатляет, Таката-сан, — произнёс он, когда я подошёл ближе. Его голос был ровным, почти механическим. — Вы тут прямо целую империю строите. Декорации, люди, бюджеты. И всё это, насколько я понимаю, в полной тайне от совета директоров.

Я остановился в паре шагов от него и с самым невозмутимым видом пожал плечами.

— Я просто развиваю творческие проекты, Кагеяма-сан. Разве в нашей компании запрещено проявлять инициативу? — я чуть приподнял бровь, стараясь выглядеть максимально наивно.

Кагеяма улыбнулся ещё шире, но глаза при этом остались холодными, как лёд в стакане виски. Он слегка наклонил голову набок, изучая меня, словно какой-то интересный экземпляр в банке с формалином.

— Конечно, нет. Инициатива — это прекрасно, — он сделал небольшую паузу, смакуя момент. — Но вы же понимаете, что рано или поздно об этом узнают. А когда бумаги попадут на стол к руководству, вам придётся отвечать на очень неприятные вопросы. И поверьте, ответы «я просто творил» обычно не работают.

Я посмотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Внутри меня закипало раздражение, но внешне я оставался спокойным.

— Я всегда готов к любым вопросам, — ответил я, сложив руки на груди. — Главное, чтобы они были правильными и по существу. А если вопросы будут глупыми, то я, скорее всего, просто над ними посмеюсь.

Кагеяма тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью, и медленно покачал головой, будто искренне удивляясь моей наглости.

— Вы действительно опасный человек, Таката-сан. Или, может, вы вообще не совсем человек? — он прищурился, и в этот момент его аура на мгновение вспыхнула, попытавшись пробить мою защиту.

Я промолчал. Мы стояли друг напротив друга, и воздух между нами буквально вибрировал от напряжения. Я чувствовал, как эта чёрная дыра пытается поглотить мои эмоции, но я лишь крепче сжал кулаки, удерживая свою суть внутри.

— Что ж, — он наконец отступил на шаг и вежливо, почти по-королевски поклонился. — Я обязательно доложу о ваших успехах. Но, думаю, вы и сами понимаете, что игра становится всё интереснее. Теперь ставки выросли.

Он развернулся и ушёл, чеканя шаг по павильону. Я остался стоять на месте, глядя ему в спину. Этот тип знал гораздо больше, чем пытался показать, и это меня всерьёз напрягало. Он не просто проверял сметы, он охотился. Но отступать было уже поздно, я слишком глубоко залез в этот омут.