Шрифт:
Пожалуй, наиболее существенной деталью являлось то, что убийца — явный левша. На записи отчетливо видно, как ловко он орудует пистолетом: достает его из кармана, стреляет и убирает его обратно — и все это левой рукой. На Конкордии леворукость распространена меньше, чем в других мирах. По статистике, лишь шесть процентов местного населения левши, что существенно сузило круг подозреваемых. Однако доказать причастность кого-либо к этому преступлению так и не удалось, и дело до сих пор находилось в стадии расследования.
Я попытался вспомнить жесты и движения Де Ловерга: здоровался он правой рукой, той же наливал вино из бутылки, а вот рюмку с бренди подавал левой. Но если представить себе его позу, то ничего удивительного в этом нет: правая рука в тот момент была занята.
Это конечно ничего не доказывает — убийца мог быть человеком наемным. С одной стороны, это исключает риск быть пойманным с поличным и вкладывает столь ответственное, сложное дело в руки профессионала. Также нужно учитывать тот фактор, что не каждый способен на убийство. Хотя...
Я вспомнил вчерашние полные цинизма слова Де Ловерга и сказал себе: этот — способен.
С другой стороны, привлекая человека извне, вы расширяете круг сообщников, что связано с дополнительными рисками и неудобствами.
При мысли о Де Ловерге я вспомнил о Диггере. Надо бы позвонить ему, подумал я, узнать, как там у него дела. Может быть, ему понадобится моя помощь. Я не сомневался, что проблемы с налогами ему создал Де Ловерг, которому, видимо, все-таки стало известно об оплошности с учетной записью.
Я почистил зубы и принял душ. Потом приготовил бутерброды с сыром и ветчиной. Вернувшись в зал, на мониторе компьютера я увидел уведомление о том, что получено новое сообщение.
Это было письмо от шефа, с Земли. Я открыл его и принялся читать.
Шеф в очень теплых словах отзывался о моей проницательности и профессиональной хватке. Он советовал повнимательнее присмотреться к Де Ловергу, быть с ним поосторожнее. Также ввиду моего особо тяжелого положения, связанного с отсутствием сотрудников, которым я мог доверять, он назвал имя, должность и контактные данные внештатного агента ЦУР, который работал на Конкордии в одном из полицейских управлений. В случае опасности или другой экстренной ситуации я мог обратиться к нему за помощью, ссылаясь на указания шефа.
Я усмехнулся. Если шеф раскрывает своих секретных агентов и дает пароли для обращения к ним, то, значит, он понимает всю сложность моей ситуации и относится к ней со всей серьезностью. Это придало мне сил и уверенности в себе.
В конце письма он сообщал мне пароли от учетной записи Джонсона для доступа ко всем необходимым базам данных, которые в свое время тот передал шефу. Была вероятность того, что они все еще актуальны.
Ну, Джонсон, вот дает! — подумал я. Кто бы мог предположить, что они когда-нибудь понадобятся.
Я тут же попробовал войти под ними в базу данных ЦУР. К моему великому удивлению, у меня это получилось!
— Ай-ай-ай, Де Ловерг, — сказал я вслух, — что ж ты не заблокировал аккаунт Джонсона! Опять прокол с твоей стороны.
Это давало мне дополнительные возможности, потому что, как я предполагал, учетная запись Джонсона не подвергалась корректировкам. Более того, ее использование предоставляло неоспоримое преимущество — я мог невозбранно запрашивать данные из любых баз. Я мог даже следить за некоторыми действиями других сотрудников — например, просмотреть историю запросов с их учетных записей. А так как в команде Джонсон был старшим, возможно, его права были более весомыми, чем права Де Ловерга.
Неожиданная догадка захватила мое воображение, и я вновь обратился к компьютеру. Я зашел на сервер управления учетными записями, в раздел, где хранились архивы пользователей. Открыв журнал истории запросов аккаунта Де Ловерга, я отмотал его на несколько месяцев назад и внимательно вчитался в мелкие символы логов. В записях первой половины декабря прошлого года я нашел искомое: Де Ловерг заходил на устройства, расположенные в доме Часовщика.
— Вот оно! — не удержавшись, воскликнул я.
13 декабря 361 года он конфигурировал звукозаписывающее оборудование. Видимо, после этого оно перестало работать.
Я оторвал взгляд от экрана, откинулся на спинку стула и попытался подвести итоги.
Итак, за три дня до убийства Часовщика Де Ловерг удаленно отключил в его доме аудиозапись. Наверняка он еще подчистил записи на самом устройстве, чтобы никто не обнаружил следы его корректировок. После этого некто, знакомый с контр-генералом, мог спокойно представляться собой у двери в дом жертвы, не опасаясь быть раскрытым.