Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Моржов, - сказала она, - почему у нас везде такой срач?
Моржов тотчас приложил к очкам бинокль и обозрел берег Талки. В сумерках среди белёсых камней и голубоватой травы валялись тёмные обломки досок, блестели под луной мятые пивные банки, кляксами чернели какие-то рваные пакеты и пузырились мутные пластиковые бутылки, словно дохлые рыбы. Этот мусор Талка накидала на берег в половодье.
– Это не я намусорил, - сразу отвёл от себя подозрения Щёкин.– Чтобы столько напить, я зарабатываю слишком мало. Позор правящему режиму! В рот МРОТ! Кровавые палачи!
– Давайте приберёмся, - меланхолично предложила Розка.
Друиды оживились и оба уставились на Моржова.
– Начальник, по стольнику на каждого - и мы всё выдрочим!– заявил Чаков.
– А ещё по стольнику - и траву везде скосим, - добавил Бязов.
– Мужики, вы чего к нам присосались?– недовольно поморщилась Розка.– Идите бухайте в другом месте… Борька, надо нам самим уборку территории провести.
– Ты сможешь запрячь упырей?– не поверил Моржов.
– Я же методист по массовым мероприятиям, - покровительственно улыбнулась Розка.
– Одно очень приятное массовое мероприятие со мною ты так и не смогла провести…
– Иди в пень, надоел. Я о деле говорю.
– Ладно, - вздохнув, согласился Моржов.– Мужики, бизнес, значит, такой: достаньте нам в аренду десять граблей. По червонцу за штуку. Сможете?
– О чём речь, начальник!– отодвигая стаканы, обиделись друиды.– Мы здесь родились!…
Их мотоцикл стоял за корпусом. Моржову показалось, что из-за угла уже доносится сдержанное клокотание: от нетерпенья друидов мотоцикл завёлся сам собой.
– Значит, решено: завтра - капитальный шмон!– плотоядно сказала Розка.
– Никогда не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра, - пробурчал Щёкин.
Утром Розка выкатилась из корпуса свежая и румяная, как наливное яблочко. Моржов всегда изумлялся способности женщин столь самозабвенно радоваться жизни. Сам же он вышел на свет, словно солдат из окопа - весь искусанный комарами и помятый. «Завтра, блин, еду в Ковязин и покупаю фумигатор!» - клялся он самому себе.
Друиды привезли грабли, и Костёрыч уже скрёб землю возле умывальников. Соня и Милена не выходили из кухни. Завтрак проходил с участием лишь Розки и Щёкина, поутру обычно молчаливого. Зато Розка, расколупывая стопу пластиковых тарелок, искрила энтузиазмом и многообещающе намекала упырям на нечто особенно интересное, приготовленное на сегодня. Охапка граблей за углом корпуса навевала упырям нехорошие предчувствия, и упыри сидели мрачные.
– Ребята!– наконец объявила Розка за чаем.– Сегодня мы с вами устроим субботник!
Упыри чуть не попадали со скамейки, а Моржов захлебнулся сигаретой. Розка, видимо, не подозревала о новом смысле слова «субботник». А упыри - уличные паца - конечно, знали этот смысл. Причём про старое, советское значение слова «субботник» им никто никогда не рассказывал. Тем более уличные паца знали и Сергача-сутенёра, Розкиного мужика. Субботник - это когда менты решают расслабиться, требуют у подконтрольных сутенёров девочек, бухают и трахают шлюх: бесплатно и по беспределу.
Казалось, что упыри готовы шарахнуться во все стороны как можно дальше от Троельги. Но ситуацию спас Серёжа Васенин.
– Роза Дамировна, - укоризненно сказал он, - это ведь только при Советском Союзе рабочие на заводах работали в выходной на субботниках, а деньги перечисляли голодающим детям…
Упыри облегчённо загомонили.
– Ну, вы ляпните так ляпните… - отходя от столбняка, уважительно заметил Розке Гершензон.
– Да что вы, мальчишки, честное слово?– задорно ответила Розка, ничего не почуяв.– Вам нравится в лагере?
– Ничо так, - неохотно согласились упыри.
– Голодом не кормят, - поразмыслив, согласился и Гершензон.
– Но вы посмотрите вокруг - сколько мусора! А лагерь - наш дом! Давайте же все вместе дружно приберёмся в своём доме! Кому же из вас нравится жить на свалке?
Упыри завертели головами, удивлённо оглядывая окрестности. Было ясно, что сравнение лагеря со свалкой им в головы не приходило никогда. В Троельге для них всё было как везде.
– У меня дома в комнате ещё хуже, - недоверчиво пожал плечами Гершензон.
– А вот я согласна принять участие в субботнике!– заявила Наташа Ландышева.