Шрифт:
Парнишка с чувством постучал пальцем по ни в чём не повинному пергаменту.
— Не раньше!
— Это ты верно подметил, деревенщина.
Белат, сидящий напротив за соседним столом, также занимался переписыванием древних текстов с пожелтевших, изъеденных насекомыми и временем страниц.
— Сам же виноват, что мы тут оказались. А могли бы уже в нашей гостиной сидеть. С девчонками общаться.
— Девчонки, небось, домашнюю работу делают и готовятся к завтрашнему опросу по истории Физарской империи, — небрежно произнёс Арон, то и дело смахивая светлую чёлку. — Это же и нам предстоит по возвращении.
— Да ну её, эту домашку. А историю империи я и так знаю. Получше многих!
— Ну-ну.
Арон саркастически покачал головой. Он сильно сомневался в обширных познаниях по истории империи у простодушного будущего вояки, за которого и считал Белата.
— Как звали императора, лично возглавившего поход в Барсарскую пустыню против кочевников?
— Ну ты и спросил! — Белат довольно ухмыльнулся. — Яргал, конечно! По прозвищу Одноглазый. Его тогда-то и ослепили на один глаз. Барсарский шаман применил запретную магию песка, вызвав сильную бурю. Это все знают!
— А в каком это было году? — теперь уже улыбнулся Арон, видя замешательство собеседника.
— В восемьдесят… втором? — неуверенно спросил парень.
Арон отрицательно помотал головой.
Белат замялся и задумчиво прикусил кончик пера.
— В восемьдесят первом?
Снова отрицательное покачивание.
— Значит, в восемьдесят третьем. Точно!
— В восемьдесят восьмом году от Объединения, — многозначительно произнёс Арон, довольный собой.
— Ого! — восхитился Белат. — Уверен?
Парень недоверчиво взглянул на одногруппника.
Тот утвердительно кивнул.
— Уверен. Потому что после этого случая, начиная с восемьдесят восьмого года, охрану правящей персоны стали поручать Инквизиторам. А те, в свою очередь, решили нести вахту вчетвером. По одному повелителю от каждой стихии. Чтобы иметь возможность применять технику группового боя четырёх стихий.
Арон многозначительно приподнял брови.
— Кстати, очень логичное, на мой взгляд, решение. Во избежание горького опыта императора Яргала в будущем.
— Ты это про что? — не понял Белат.
— Про его глаз, конечно! — любезно пояснил паренёк. — Это ж надо было додуматься по песчаной буре бить огнём! Да ещё и во всю силу!
— А что тут такого? Известно же, что потомки Великого Яриса — превосходные повелители огненной стихии с очень сильным Даром! Вот он и ударил!
— Да уж. Дар у них сильный. Кто ж спорит? — Арон улыбнулся. — Да вот только скажи мне, дорогой Белат, что произойдёт с песком, если его хорошенечко поджарить?
— Как это что? — собеседник удивлённо вытаращил глаза, опуская перо в подставку. — Да то же самое, что и со всем остальным. Сгорит к сургам, и всё! Расплавится.
— Верно говоришь — расплавится. Да вот только не исчезнет, сгорев окончательно, а превратится в кое-что иное.
— И во что?
— В расплавленную массу, которая при охлаждении превращается в стекло. Вот Яргал себе один «моргал», — Арон хохотнул, — глаз, то бишь, и выколол. Потому что нужно знать не только боевое применение магии, но и бытовое! А песчаную бурю легче магией воздуха отвести. Или развеять, если силёнок хватит, конечно. А не испепелять бездумно!
— Погоди-ка.
Белат недоверчиво прищурился.
— То есть ты хочешь сказать, что стекло — это расплавленный песок?
— Ну да, — теперь уже Арон удивился. Ему было непонятно, как можно не знать таких простых вещей. — Только его ещё остудить нужно. Чтобы затвердело. И отшлифовать хорошенечко. Кстати, я слышал, и зеркала тоже подобным образом делают. Но там я уже не помню, что и как.
— Стоп. — В голосе собеседника мелькнула язвительная нотка. — Остудить, говоришь, надо?
— Конечно.
— Ну и кто же остужал расплавленный песок? Который Яргал расплавил?
— Так колдун тот и остудил. Который песчаную бурю вызвал. — Арон пожал плечами.
— Это как же? — не стал сдаваться Белат. — Он что, по-твоему, как Снежные колдуньи сургов? Это те остудят кого хочешь! А мы сейчас про запретное песчаное колдовство барсаров говорим. Разве нет?
— Всё верно. Про барсаров.
Арон тоже отложил в сторону надоевшее перо и на пару минут задумался, а потом произнёс:
— А ты никогда не задумывался, Белат, что кочевники со своей песчаной магией и Снежные колдуньи сургов используют свои запретные Дары одним и тем же способом?