Шрифт:
Умертвия я подкармливаю.
А тут…
Я бросила быстрый взгляд в спину Киньяра, который весьма увлеченно перебирал и переплетал огненную сеть, причем часть нитей уходила в камень, а часть выходила из камня, и все это очень быстро.
— Да тут явно стена осела. И трещина образовалось. Её затянули, но как-то не очень точно. Или это Килли поспешил, или ещё до него, но сомкнули со смещением. Конечно, оно не такое серьезное, чтобы плетение разорвалось, да и в целом так особо и не заметно, но если под нагрузкой работать, могут быть проблемы. Перепад слишком большой, и часть силы не переходит, а рассеивается…
Я сплела комок из своей.
Демоны замерли.
Маленький.
Я разжала пальцы, выпуская комок и осторожно подтолкнула его ко рву.
Демоны напряглись.
— Гули, гули… — сказала я. В конце концов, если все тут демонов кормят, то почему мне нельзя?
— Что? — Кин обернулся.
— Ничего!
— Киц! — он нахмурился. — Ты же некромант! Им это вредно! От твоей силы у них животы болеть будут!
И горстью швырнул огоньки, которые, рассыпавшись крупой, повисли над поверхностью воды. Правда, на долю мгновенья, потому что поверхность вскипела, демоны выскакивали, чтобы схватить кусок силы и плюхнуться обратно в воду.
— Вот так…
Откуда-то из глубин донесся тоскливый вздох.
— Ну а его Килли освободит, — Кин перехватил нити второй рукой. — Когда вернется.
А мой шарик никто и не тронул.
Даже как-то обидно.
Я же… я, может, от всей души.
— Демоны просто некромантию не очень, — сказал Кин мягко.
Ага. Но от некроманта не откажутся.
Наверное.
Выяснять как-то не хочется.
— Так что ты думаешь?
— О чем?
— О том, что я сказал! Про тэру Ульрику и тэру Элоизу…
— Очень достойные тэры. И если ты влюбился…
— В том и дело, что нет, — Киньяр хмурился, явно подозревая, что слушала я не слишком внимательно. — Они милы, умны, хорошо воспитаны и красивы. У нас есть общие интересы, что важно…
— Анжелина?
— Знаю, что тебе это кажется смешным и даже глупым…
— Нисколько, — поспешно заверила я.
Киньяр, кажется, не поверил.
— Я как-то прочел одну книгу… — он замялся. — Об отношениях. И там написано, что влюбляться следует в подходящих тэр. Достойных, умных, добрых и из хорошей семьи. Это гарантирует, что любовь и последующий брак будут удачными. И мне подумалось, что это именно тот случай, что тэры Ульрика и Элоиза подходят под описание как нельзя лучше, но…
— Но?
Я покосилась на демона, что высунулся у самого берега. Он приподнял костлявые лапки и, чуть подавшись вперёд, вперился в братца жадным взглядом. Кажется, ему огненного шара не досталось.
— Но я не чувствую должного душевного волнения. Я даже думал, в кого из них влюбиться.
И судя по печальному вздоху, от которого нити задрожали, ничего толкового братец не придумал.
— На листике пытался перечислить достоинства. Чтобы сравнить. Но это как-то глупо. И недостойно, как будто не жену, а… корову покупаю. Жена — это ведь не корова?
— Определённо.
С этим утверждением я согласилась охотно.
— Вот. И теперь я пребываю в некотором замешательстве. Что мне делать?
— Эм…
Я была явно не тем человеком, который мог дать совет в подобной ситуации.
— Возможно, — предположила я, стараясь говорить очень и очень мягко, — в этом случае вовсе не стоит ничего делать?
Киньяр посмотрел на меня. Ну да, сомнения его мне понятны.
Я и сама не уверена, что это хороший совет.
— Смотри, если рассуждать логически, то симпатия или возникнет, или не возникнет. Так?
Он задумался, но всё же кивнул.
— Пожалуй.
Демон подобрался ближе. И показалось, что он тоже внимательно слушает. Нет, конечно, показалось. Что могут понимать демоны в личных симпатиях?
— И повлиять на ее возникновение ты вряд ли можешь.
— Считаешь?
— Если бы мог, ты бы повлиял.
— Мне даже петь не хочется.
Счастье-то какое!
— Я пытался. Но вдохновения нет.
— Вот видишь!
Я вовремя прикусила язык, потому что прозвучало очень уж радостно. И Кин снова посмотрел на меня и снова с подозрением.
— Это признак, — поспешила отговориться я. — Да, обе тэры очень достойные девушки, но… это же не значит, что прям сразу нужно в них влюбляться и на них жениться.
— А Оливер сказал, что у тэры Элоизы в глазах мерцают звезды, и что когда она смотрит на разобранного голема, у нее выражение лица вдохновенное. Я смотрел, смотрел… а оно обыкновенное. Нет, хорошее, конечно. Милое и заинтересованное. Ты так смотрел на вскрытого упыря.
Ну… так себе сравнение.
И чувство такое вот появилось, нет, не вины, скорее сомнений. Не выйдет ли, что я своим характером и привычками испорчу личную жизнь братьев.