Когда Адолят принесла в беседку бутылку водки и ужин, Кадыров даже не взглянул на нее, не сказал ей ни слова. Он наполнил стакан, выпил, крякнул, отправил в рот хрусткий огурец. По жилам разлилась блаженная теплота, на душе стало легче. Но злоба не утихала. Она стала непримиримей, воинственней. Кадыров сам себе казался богатырем, храбро отбивающим наскоки завистников и хулителей.

В район он ездил по вызову Джурабаева. И опять Джурабаев завел разговор об этой проклятой джугаре и кукурузе!

Кадыров согласился посеять на вспаханных целинных землях джугару и кукурузу, только бы отвязаться от приставаний Алимджана. Первомайцы ухаживали за посевами, выкопали заблаговременно силосные ямы, а Кадыров и в ус не дул. И Джурабаев устроил ему сегодня головомойку. Он не читал Кадырову нотаций, он только задавал вопросы, но в вопросах этих звучали и недовольство и суровый упрек. Каково состояние поздних культур, высеянных на целине? Кто за ними приглядывает? Подготовлены ли силосные ямы для хранения кормов?

Кадыров в ответ бормотал что-то невразумительное и лишь теперь, наедийе с собой, обрел обычную боевую самонадеянность.

Далась же вам эта джугара, товарищ Джурабаев, будто нет у меня, кроме нее, других забот! Что верно то верно, на эти поля я не заглядываю. А что мне там делать? Государство ждет от нас хлопок, о хлопке я и пекусь. Пусть Умурзакова, если ей нравится, днюет и ночует на целине. А мне эта целина - как кость в горле! Не хочу я, товарищ секретарь райкома, чтобы меня, как Умурзакову, пропесочивали в газетах, нет, не желаю! Вы все на первомайцев киваете… А мне они не указ, я еще ни к кому не ходил на выучку. Я и других могу поучить! Вам мой завфермой не нравится? Для кого он, может, и плох, а я на него не в обиде. Дай бог всякому иметь под рукой такого исполнительного помощника! Это верно, о силосных ямах он не позаботился. Он в этом ни черта не смыслит. А зачем вам силосные ямы? Рузы-палван приучил колхозйых коров к соломе, и ничего: жуют, не жалуются. Всем бы вот так: довольствоваться тем, что есть. А вы хотите запрячь меня сразу в три арбы! И придираетесь на каждом собрании: Кадыров такой, Кадыров этакий… Приелась всем ваша критика, как льняное масло.

Не заставите вы меня в одно и то же время петь и плясать и на дутаре играть! Ешь плов, так не жуй руки!

Размышления Кадырова прервал скрип калитки. Он выглянул из беседки и увидел Гафура. Гафур тоже был под хмельком. Ступив под зеленый навес, он вытащил из кармана бутылку и с размаху доставил ее перед Кадыровым.

–  Выпьем, раис! Душа горит. Хочу с тобой выпить!

–  Разошелся!
– сердито осадил его Кадыров и отодвинул бутылку.
– С какой это радости?

У Гафура сузились глаза, он злобно прошипел:

–  С какой радости, говоришь? Погоди, я и тебя обрадую…

Кадыров хмуро посмотрел на гостя, на лбу у него вспучилась грозная складка.

–  Говори, что стряслось?

–  Что, ты не слышал?

–  Не тяни душу, - Кадыров стукнул кулаком по супе.
– Ну!

–  Устроили сегодня базар твои колхозники. Грозятся дать тебе отставку!

Кадыров насупился, шея у него побагровела, покрылась потом, глаза налились яростью.

–  Что плетешь!..

Гафур рассказал об утреннем «митинге» дехкан, и Кадыров угрожающе протянул:

–  Вот ка-ан1 Зна-аю я, кто мутит народ! Только мы еще поглядим, чей будет верх! И уж тогда всем… всем от меня не поздоровится!
– Он удрученно помотал головой.
– И Муратали туда же, старый шакал!
– И, вдруг потемнев лицом, крикнул: - Бездельники! Лодыри! Надо об урожае думать, а они болтовней занимаются!

–  Больше всех шумели Бекбута и Керим, - услужливо подсказал Гафур и, с удовольствием выслушав из уст Кадырова новую порцию угроз и брани, добавил: - А Погодин на этом базаре был вроде как за председателя…

–  И Погодину не поздоровится! Дадут им по рукам в обкоме - не удержаться ему в МТС!

–  А если не дадут?
– ехидно спросил Гафур.

У Кадырова сникли плечи, он мрачно буркнул:

–  Тогда уж нам… Тогда нам несдобровать! На этот раз мне пощады не будет. А ну, налей-ка водки! Адолят! Адолят, куда ты там провалилась? Живо, еще закуски!

Адолят подала им лепешки, салат из огурцов, помидоров и лука, кавардак - жаркое из бараньего мяса, сюзьму.

–  Угощайся, Гафур, - хмуро предложил Ка-.дыров.
– Закуска хороша под водку, а водка - под настроение…

Некоторое время пили молча. Совсем захмелев, Кадыров стал жаловаться:

–  Вот она, Гафур, людская-то благодарность. Спихнуть ' меня хотят, а? Наслушались сказок Умурзаковой, неугоден им теперь Кадыров!

–  Такой у нас народ, раис!
– вздохнул Гафур.
– Кто больше наобещает, за тем и идут…

–  Верно. Верно, Гафур! Задурила она ловы!.. А я разве не мог насулить им горы зрэдрд# и молочные реки? Мог бы, Гафур, да совесть не позволяет! Я не фантазер, я практик. Практик! У меня тр-резвый взгляд на вещи!
– Он пьяно икнул.
– А они меня… они меня - на свалку!