Шрифт:
Ребёнок заметил перемену в его интонации и спросил:
— А с кем ты разговариваешь?
Но тут же, словно забыв обо всём на свете и повинуясь настоятельной потребности, заявил:
— Я хочу есть!
Микрофон раздражённо проворчал:
— ...этого и следовало ожидать, — разобрал Клоди.
— Послушай, малыш. Скажи, вокруг тебя ещё есть светящиеся плоды?
— Есть. Но я хочу есть!
— Конечно, конечно, мой мальчик. Сейчас всё устроим. Можешь есть красные плоды. Только ни в коем случае не жёлтые!
— А мне больше нравятся жёлтые.
— Нет, стой! Эй, ты что делаешь, маленький негодник?
Ребёнок приподнялся на цыпочки. Ветка, отяжелевшая от плодов, прогнулась прямо к нему. Маленькие пальцы коснулись жёлтого плода, похожего на тыкву.
— Я срываю жёлтый, — признался Клод.
— Не трогай! А-А-А!
Микрофон издал ужасный, нарочно оглушительный вопль. Мальчик испуганно вздрогнул, отбежал на несколько шагов и расплакался.
— Ты... ты меня напугал! — всхлипнул малыш.
— Так тебе и надо! — заявил микрофон. — Ты меня не послушался. Быстро сорви красный плод, пока он не погас!
— По... почему?
— Когда плоды погаснут, ты уже не сможешь отличить один от другого, глупыш. Все они станут одного цвета.
Подгоняемый голодом, ребёнок сорвал другой плод, но тот оказался таким тяжёлым, что мальчик споткнулся и выронил его. Плод покатился по земле. Клоди уселся в траву и с аппетитом впился зубами в кожуру.
Макс с тревогой смотрел на передатчик. Внезапно он крикнул:
— Эй! Клоди, ты знаешь, что такое красный цвет? Что бывает красным?
— Плод, который я ем, — отозвался из аппарата тоненький голосок.
— А ещё? — взволнованно спросил Макс. — Назови мне что-нибудь красное!
— К... кровь!
Макс откинулся на спинку кресла и вытер лоб.
— Фух! — выдохнул он. — Не знаю, выдержу ли я в таком темпе три месяца. От каждого движения этого мальчишки у меня сердце в пятки уходит.
Он повернулся к Белль.
— Не могли бы вы немного меня подменить? — попросил он. — Главное — не позволяйте ему есть жёлтые плоды. Пока больше ничего опасного.
Белль кивнула и заняла его место.
Макс подошёл к Мартену, который угрюмо сидел в углу. Тот о чём-то напряжённо размышлял. Подняв на рослого мулата лукавый взгляд, он заговорил:
— О чём вы там говорили? Вы упоминали, что придётся продержаться три месяца?
— А может быть, и дольше, — признался Макс, присаживаясь рядом.
Мартен нахмурился.
— Не знаю почему, но у меня такое чувство, что вы опять пытаетесь меня обмануть, Макс. Я тут недавно изучал карты, и, хотя я не...
— Да замолчите вы наконец, старина! — устало оборвал его Макс. — У вас прямо мания преследования. Да вы в навигации разбираетесь едва ли лучше... чем маленький Клоди! Нельзя просто взять и направиться прямиком на Пердиду. В космосе прямая линия — далеко не самый короткий путь между двумя точками. Сначала мне нужно выйти на орбиту Сидуана.
— Вы могли бы высадить нас там.
— Нет! Я сказал — на орбиту, а не на сам Сидуан. Планета окажется в перигелии, то есть на противоположном конце линии апсид. Если бы мне нужно было добраться до самого Сидуана, я выбрал бы орбиту Лямбды-3. Вам всё нужно разжёвывать!
Мартен, казалось, смягчился. Он выдавил заискивающую улыбку и положил руку на плечо мулата, сидевшего рядом.
— Послушайте, — произнёс он. — У вас ничего не получится. То, что вы пытаетесь сделать, благородно, спору нет. Но это не сработает. Мальчишке не протянуть и трёх месяцев. Вам лучше бы...
— Вы просто мерзкий маленький подонок, — мягко перебил его Макс.
Он поднялся и вернулся к Белль. Та выглядела одновременно удивлённой и слегка позабавленной.
— Что случилось? — спросил Макс.
— Он просится... справить малую нужду.
Они оба расхохотались.
— Если бы все проблемы ограничивались только этим! — воскликнул мулат.
Он наклонился к передатчику.
— Ну-ка, попробуй справиться сам, малыш. Ты ведь знаешь, что нужно делать, правда?
ГЛАВА IV
Корабль, оттолкнувшись от границы миров Лямбды, продолжил путь по инерции…
Оторванный от любых звёздных систем, он словно замедлил ход на три дня, затерявшись в бесконечности.