Шрифт:
— Как маленькие собачки?
— Именно!
Силбад выключил микрофон, оставив приёмник включённым.
— Нужно, чтобы лопнули целлюлозные мембраны, — объяснил он Максу. — Хочу убить двух зайцев одним выстрелом. Потом всё расскажу.
Из микрофона доносились жадные причмокивания.
Силбад нажал кнопку.
— Ну как, вкусно, малыш?
— Да, очень! Даже лучше воды. Только больше ничего не течёт.
— Переломи лиану повыше и попробуй ещё раз. А если хочешь ускорить дело, можешь даже погрызть древесину зубами.
Десять минут старик понемногу поил мальчика соком, попутно рассказывая ему всякие истории. Смех ребёнка становился всё реже. На шутки он отвечал уже заплетающимся языком. Потом замолчал.
— Уснул, — сказал Силбад. — Сок лиголлы содержит безвредный алкалоид. Думаю, нам выгодно, чтобы он спал как можно больше. Так мы убережём его от всяких глупостей.
— Ты уверен, что не отравишь его?
Силбад прокашлялся.
— Хм! Не вполне! Если два месяца держать его пьяным, здоровье, конечно, немного пошатнётся. Но хорошего курса лечения хватит, чтобы всё исправить. Да и потом, даже если бы это средство было втрое вреднее, игра стоила бы свеч. Главное — не дать ему выбраться с Холмов. Шершни проглотят его в один миг.
В комнату вошла Белль и поздоровалась с обоими мужчинами. Силбад встретил её радушно.
— Хорошо спали, сударыня?
— Замечательно. Как там Клоди?
— Силбад просто великолепен, — ответил Макс. — Прирождённый дедушка. У него получается лучше, чем у нас. Клоди от него без ума и зовёт его Матросом.
Белль тихонько рассмеялась. Старик ей очень нравился.
— Вам, должно быть, нужно отдохнуть, — сказала она. — Позвольте мне подменить вас на часок-другой.
Силбад запротестовал:
— Ни за что. Я прекрасно себя чувствую. Видите ли, с годами я почти перестал спать. А этот малыш — просто чудо. Хорошо ещё, что он такой сообразительный. Макс, ты уверен, что не ошибся с его возрастом?
— В путешествиях поневоле теряешь счёт времени, — ответил мулат. — Но я проверил. Клоди никак не может быть старше четырёх лет.
— А вот и наш Матрос! — воскликнул старик, обернувшись к Мартену, который появился наверху лестницы. — Дети мои, если хотите как следует привести себя в порядок, советую последовать за Максом к горячим источникам. В такое время вода там просто восхитительная. Гарантирую двадцать семь градусов! Но если дождётесь середины утра, сваритесь, как раки. Макс, покажи им это место.
— До скорого! — бросил мулат и увлёк супругов в полумрак холла.
— Стоит посмотреть, сами убедитесь! — крикнул им вслед Силбад.
Они вышли на тропинку, припорошённую охрой, и направились сквозь заросли пандана, чьи широкие листья покрывали весь южный склон мыса. Тропа плавно вилась между скалами, чёрными и гладкими, словно стекло, блестевшими от росы. Здесь и там на их поверхности виднелись царапины и сколы, обнажавшие сверкающую слюдяную сердцевину.
Макс оставил комбинезон на ступенях холла и теперь легко и непринуждённо шагал под солнцем, демонстрируя загорелое тело. Своим спутникам он предложил раздеться так же. На Белль осталась лишь короткая туника, туго перехваченная на талии и скреплённая застёжкой на плече. Её длинные стройные ноги при каждом шаге придавали бёдрам лёгкое покачивание, похожее на танец.
Мартен же, несмотря на то что, казалось, изнывал от жары, наотрез отказывался снимать широкую рубашку и обтягивающие брюки. Возможно, он опасался, что на фоне превосходной фигуры Макса его собственное телосложение окажется не в его пользу. Настроение у него, во всяком случае, было скверное.
Тропа привела их в пещеру — точнее, в проход, прорезавший гору насквозь и выходивший на противоположный склон.
Там перед ними открылась неглубокая тёплая купель, словно природная чаша для омовений, нависшая над долинами. Со дна бассейна с перебоями поднимались пузырьки, и вода время от времени вскипала короткими всплесками. В ней купали свои причудливые цветки странные, но прекрасные растения. На берегах пили воду сине-жёлтые попугаи.
Вдалеке одинокий гейзер каждые пять минут раскрывал над горизонтом серебристый веер.
Макс и Белль нырнули в воду один за другим. Мулат стремительно обогнул купель, и Белль удивилась, заметив, что он не снял свою драгоценную манжету.
Проплыв туда и обратно, молодая женщина остановилась под цветами и подняла руки. Она украсила волосы венком из лепестков и рассмеялась, когда попугай на мгновение уселся на её мокрую голову. Из воды выступала её грудь — словно у русалки. Намокшая тонкая ткань подчёркивала соблазнительные изгибы тела.
Мартен сидел на краю купели, закатав брюки, и рассеянно шлёпал ногой по воде, недовольно кривя губы. Внезапно словно решившись на что-то, он быстро разделся и нырнул, будто стыдился собственного тела. Макс успел заметить на его худой груди звёздную татуировку атральских аристократов.
Насыщенная разнообразными солями, извлечёнными из недр Девил-Болла, и настоями ароматных растений, вода нежно струилась по коже, массировала мышцы, придавала упругость тканям. Её аромат слегка дурманил, словно очищая душу.