Шрифт:
Это были расплывчатые силуэты людей. Они метались над лезвием и выли на очень высокой ноте, почти неслышно для человеческих ушей, но я почувствовал этот звук кожей и костями, и от него сводило зубы. Тени не нападали, они просто кричали от боли, требовали справедливости и отмщения. То, что они жаждали, уже никому и ничем было не исправить. Они пытались кричать на меня, но тигр внутри поднялся и низко и предупреждающе зарычал.
Серебряный огонь вспыхнул у меня на ладонях, я выпустил его в эту мятущуюся тень, и она исчезла, как будто огонь свечи задули одним выдохом.
Я выдохнул, погасил ладонь и немного постоял в тишине. У меня до сих пор звенело в ушах от их криков.
— Покойтесь с миром, не держите зла, — сказал я им в пустоту. — Багровый Клинок ответит за всё, что сотворил.
Горы промолчали в ответ. Меч тоже молчал. Теперь это было просто оружие гнусного убийцы. Второй меч я обработал точно так же. Там было накоплено дряни чуть меньше, и очищение сил потребовало гораздо меньше.
А потом я сломал оба клинка.
Просто из принципа.
И точно так же я поступлю с их хозяином, когда — когда, а не если! — доберусь до него.
Сломанные мечи я завернул в остатки плаща Земляного вместе с оружием, которое я снял с остальных сектантов. Хоронить оружие с людьми, которые им убивали и пытали, это, наверное, была не лучшая идея, но оставить его здесь, в долине, где только начинает пробиваться свежая трава, мне совсем не хотелось.
Тела я перетащил к ближайшей расщелине в скале. Она была достаточно глубокой, чтобы внутрь никто не залез, и достаточно широкой, чтобы в неё пролезло то, что мне нужно было туда спихнуть. Работа была тяжёлой и неприятной. Тела успели остыть, они были тяжёлыми и не гнулись, и в этой тишине, среди ночных гор, таскать их в одиночестве было мерзко. Я подумал о том, были ли у этих сектантов семьи, потом решил, что не знаю и не хочу знать, и думать об этом смысла нет.
Они сделали выбор.
Я сделал свой.
Оружие отправилось вниз сразу же за своими владельцами, а потом я завалил трещину камнями, которых вокруг было в достатке. Часть я взял из тех скал, что раздробил своим буйным галопом Медведь.
Потом я подошёл к логову бывшей мерзости.
Вход в пещеру был виден хорошо даже ночью. Изнутри тянуло чем-то застоявшимся и нехорошим. Всё то время, пока Медведь сидел здесь, эта пещера была его домом, и скверна, которую он нёс в себе, пропитала стены, пол и даже сам воздух.
Я не пошёл проверять, что там внутри, просто тщательно и без спешки заложил вход камнями, пока отверстие не скрылось за плотной кладкой. Надо сказать деду, пусть посылает жрецов или наёмников, или кто вообще этим занимается в княжестве. Пусть сами разбираются.
Я слишком устал.
Глава 21
Возвращение
Последнее дело ждало меня в ущелье с ловушкой.
Моя конструкция ещё держалась: несколько сорванных крюков рухнули со скалы и там и остались, цепи тянулись от них куда попало, а клинья торчали из трещин. Валуны, которые я использовал для противовесов, по большей части лежали там же, где упали. Я не торопясь прошёл по ущелью, снимая всё, что разложил, повесил и вбил ранее и складывал в мешок.
Я собирал дар горы. Всё это было сделано из звёздного металла: крюки, крепёжные клинья, обрывки цепи, даже отдельные отлетевшие звенья и фрагменты. Я легко находил их своим чутьём, вынимал и притягивал к себе прямо в руки. Теперь большая часть этого металла лежала и висела измятая и погнутая, но её природу это не изменило, так что он прекрасно подходил для моей культивации. Я собирал всё до последнего куска, потому что этот металл стоил для меня слишком дорого, чтобы просто бросить его в горах.
Я вынул штырь и из той ловушки, которая не пригодилась. Скала было поехала со скрипом, чтобы рухнуть вниз, но потом застряла и остановилась. Хорошо, что я не активировал её в бою, получилось бы глупо.
Мой мешок стал заметно тяжелее. Я закинул его на спину и посмотрел на ущелье в последний раз. Именно тут Медведь попал в ловушку, и здесь же начался бой с сектантами. Теперь ущелье было просто ущельем, хотя и полностью разгромленным. Опалины от тёмного огня виднелись и тут и там, да и высохшие побеги ещё не рассыпались в прах.
В ущелье сразились семеро, двое сбежали. Остался только я.
…я победил.
Я поднял голову и взглянул на всё ещё безжизненные вершины.
Небо на востоке стало чуть светлее. Это был ещё не рассвет, просто предрассветные сумерки. Значит, до восхода оставалось час-другой. Путь до Хэмина занимал трое суток Шагом Ветра по горным тропам.
Интересно, сколько я буду тащиться с больной ногой? В который раз ко мне вернулась мысль, что мне не хватает моей команды. И тут же её перебила другая, что я не хочу подвергать Мэй Сюэ опасности. Что было бы, нацелься сектанты на неё?