Шрифт:
Я пытался его обогнуть, но он каждый раз перекрывал мне путь. Я менял направление, а он менял вместе со мной. Это была не погоня: он осознанно не подпускал меня к клину.
Я попробовал последнее средство: пошёл на него напрямую, прямо в лоб, чтобы вынудить его встать, а потом резко вильнуть в сторону.
Медведь не повёлся на эту уловку. Он опустил башку и, двигаясь раза в два быстрее, цапнул меня своей раскалённой пастью!
Меня обдало чудовищным жаром. В последний момент я успел уйти от прямого удара, но его нижняя челюсть зацепила меня на излёте по ноге, где уже была рана от Древесника, и я ощутил, как что-то в голени сдвинулось и хрустнуло!
Нога подогнулась!
Я кувыркнулся, чтобы не пропахать лицом по земле, упал на колено и зашипел сквозь зубы.
Я попытался наступить на ногу, но это было неимоверно больно!
Проклятье! Шаг Ветра теперь был недоступен. Я больше не мог бежать…
Значит, от Медведя мне не уйти….
Я стоял на плато с пустым даньтянем, сломанными рёбрами, обожжёнными ладонями и повреждённой ногой, и смотрел на Медведя, который остановился и смотрел на меня в ответ.
Клин был недосягаем.
Меч брать нельзя.
Дротики я не могу призвать, не хватит сил.
Цепь бесполезна.
Осталась одна последняя звезда энергии, и уже не целиком.
Я выдохнул.
Выбор был простым и тяжёлым одновременно: потратить эту звезду на один последний удар по ядру, сосредоточить в нём всё, без остатка, это значит остаться совсем без резерва.
Если ядро не разобьётся, я упаду здесь без сознания с пустым даньтянем, и Медведь возьмёт надо мной верх окончательно.
Если разобьётся — то разобьётся. Значит, Небеса благосклонны ко мне.
Что ж…
Я обещал князю принести голову этой мерзости.
«Руби демонов и истребляй нечисть». Я был для этого рождён. Есть вещи, которые делают не потому что выгодно, просто потому, что больше некому.
Я не мог просто уйти.
Да и нога не позволила бы бежать. Но была и ещё одна вещь: я всё равно бы не ушёл. Если я сбегу и не попробую всё, что можно, если я отступлю, Медведь просто убьёт кого-то другого, кого-нибудь, у кого нет даже одной последней звезды.
Если мерзость меня сожрёт, то я хотя бы сделаю всё, чтобы она подавилась.
Я собрал все остатки ци подчистую. Последнюю звезду я сконцентрировал целиком, не сберегая ничего про запас, и металлическая ци поднялась по меридианам горячей волной, болезненной от пустоты вокруг. Я вложил её в правую руку, сосредоточил в одной точке для мощного удара, и пошёл на мерзость.
Медведь не двигался, он смотрел, как я, хромая, приближаюсь, и пурпурный глаз его был спокоен. Мне будто почудилась насмешка в этом горячем сиянии, но я уже не мог остановиться.
Я размахнулся и ударил точно в ядро!
БАМ!
Вот только… За долю мгновения до удара оно… исчезло!!!
Просто ушло вглубь, под слои кожи и рёбра, туда, куда мой кулак не мог дотянуться физически, и металлическая ци, которую я выпустил последней серебряной звездой расплескалась по поверхности раскалённой кожи, как вода расплёскивается об стену. Кожа на груди Медведя лопнула и пошла трещинами, из-под неё выплеснулось пурпурное пламя напополам с чёрным дымом, и он взревел от боли!
…Но ядро осталось целым… Я видел, как оно издевательски пульсирует внутри, разгоняя жар по телу мерзости.
Медведь в ответ тут же шибанул меня лапой! Жахнул сверху всем весом и прижал к земле. Жар и давление были чудовищными: земля подо мной начала тлеть, а одежда задымилась. Я рухнул спиной вниз и долбанулся затылком о камни. Я попытался вырваться, но лапа держала с такой силой, что я не мог сдвинуться.
…Даньтянь был полностью пуст. Металлическое укрепление тела, которое всё это время держало меня на ногах, ушло вместе с последней звездой. Я лежал под лапой Медведя, и чудовищный жар давил на грудь, жёг и мешал дышать. Рёбра болели с каждым вдохом.
Медведь опустил голову и посмотрел на меня в упор сверху вниз единственным целым глазом, и в этом взгляде не было злости и не было охотничьего азарта. Там было полное, абсолютное равнодушие. Он доказал мне, кто хозяин этих гор, теперь мои рёбра треснут под его лапой, и он просто пойдёт дальше.
…Это был конец.
Иронично, что я умру так же, как убил нескольких сектантов до этого…
И тогда Тигр взревел!
ВСТАНЬ!
Он стоял в полный рост в глубине моего сердца, и я вдруг ощутил его в полную силу. Он был больше меня, больше Медведя, больше самой этой безжизненной долины.