Шрифт:
Почтенная Лин кивнула, переведя взгляд обратно на меня:
— В храм, — сказала она. — Сейчас же.
Потом посмотрела на Линь Шоу:
— Ты тоже, — добавила она.
Линь Шоу поклонился.
Это был настоящий и глубокий сыновний поклон, без протокольного расчёта, которым кланяются матери, а не подчинённому. Деревенские прекрасно понимали это.
Я замялся, а потом повторил за ним поклон. У меня не получилось так же изящно, как у господина Линь Шоу.
Почтенная Лин развернулась и пошла к тропе, ведущей в горы. Жрицы двинулись за ней следом. Линь Шоу шагал за ними. Стражники с копьями молча и слаженно устремились за ним. Один из них подошёл ко мне и протянул руку:
— Меч, — сказал он.
Я посмотрел на Стальное Перо у себя в руке, потом на стражника, потом — на Линь Шоу, который шёл впереди и не обернулся.
Я замялся, но всё-таки передал меч.
Стражник торжественно принял его двумя руками и завернул в ткань, ту самую, что лежала на дворе мастера Фэна, и аккуратно и бережно убрал под плащ.
Мастер Фэн подошёл ко мне, когда все заметно отошли. Он встал рядом, потирая затылок, и помолчал одно мгновение.
— Ты знал? — спросил он.
Я покачал головой:
— Нет.
— Ну и дела…
Мы помолчали вдвоём, глядя на разрушенную крышу его кузницы, на черепицу, рассыпанную по двору, на сломанные жерди забора в огороде.
— Извините за разрушения, — сказал я.
— Князь обещал, что всё восстановят, — повторил Фэн, в его голосе не было ни злости, ни радости.
В нём звучало усталое смирение человека, который живёт в этом мире давно и понимает, что иногда вот так. Пришёл какой-то пацан за металлом, взмахнул чужим мечом-артефактом, снёс полдеревни и оказался внуком правителя. Хорошо ещё, что никто не погиб, отделались ушибами.
Бывает.
Я, не зная, что ещё сказать, пошёл к тропе.
— Эй, Ли Инфэн, — окликнул мастер Фэн.
Я обернулся. Мастер Фэн смотрел на меня.
— Когда надоест, — сказал он, — приходи. Поможешь с заказами.
Я кивнул и улыбнулся.
И пошёл за остальными, вверх по тропе, к туманной завесе, за которой стоял маленький храм и ждала Мэй Сюэ, которая, я был уверен, уже знала, что что-то пошло не так, потому что чувствовала меня через нашу особую связь.
Тигр внутри тоже молчал, и только иногда, совсем тихо, весело фыркал.
Глава 10
Кровь и долг
Мэй Сюэ ждала у ворот. Я почувствовал это ещё на тропе через нашу связь, как она стоит неподвижно и смотрит в сторону спуска. Она не тревожилась, скорее была спокойна тем спокойствием, когда она уже всё поняла и теперь просто ждёт подтверждения.
Когда туман разошёлся в стороны, и мы вошли в долину, она была именно там, где я ожидал: у каменных столбов ворот, в скромном сером платье, с моей шпилькой в волосах. Её внимательный взгляд прошёл по мне, по Почтенной Лин, по Линь Шоу в его заплатанной куртке и остановился. Она тут же узнала правителя.
Она тут же сложила руки в церемонном жесте и глубоко поклонилась, как кланяются высокому гостю. Поклон вышел изящным и ни капли не подобострастным. Вот что значит, культура и воспитание…
— Добро пожаловать в храм Танцующего Журавля, благородный господин, — сказала она ровно и приветливо. Только я чувствовал через нашу связь, что у неё внутри сейчас происходит. — Наставница, — кивок Почтенной Лин.
— Ученица, — ответила та.
Линь Шоу посмотрел на Мэй, потом на меня, потом снова на неё. Его взгляд был оценивающим и медленным.
— Матушка, — сказал он, — зачем здесь твоя ученица? Отошли её, у нас важный разговор.
Почтенная Лин не обернулась, она шла вперёд по дорожке между клумбами по своему саду, как делала каждое утро.
— Это наша с тобой невестка, — спокойно сказала она.
— … Что? — выдохнул Линь Шоу.
— Невестка, — терпеливо повторила Почтенная Лин терпеливо. — Жена твоего внука. Я сама её благословила. Лично, — она чуть обернулась. — Она тоже должна присутствовать. Или ты что-то хочешь возразить?
Линь Шоу посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Были бы у меня подвижные уши, как у тигра, я бы их прижал к голове. Когда на тебя так глядит культиватор девятой звезды, хочется стать незаметным и улизнуть куда-нибудь в тени подальше.
— Ты, — произнёс он с чувством, — Негодник, невоспитанный болван, не только мои деревни разносишь вдребезги и ранишь моих людей, но и женишься без благословения старших рода. Это называется самоуправство.
— Благородный господин, — сказала Мэй Сюэ, прежде чем я успел открыть рот, голос у неё был мягким, но в нём была та самая твёрдость, которую можно было услышать в голосе любого целителя. — Мы поженились, когда оба были наёмниками, но наш союз благословила и официально скрепила Почтенная Лин, настоятельница этого храма. Я её ученица, и обряд проведён по всем правилам.