Шрифт:
Мужчина вдохнул, взял визитку, глянул на незнакомца и кивнул ему на стул, рядом с парнем.
— Могу я узнать, что сейчас вменяется этому молодому человеку? — с улыбкой спросил адвокат Хорошкин.
— Незаконное применение дара, повлекшее легкий вред здоровью и покушение на жизнь обычного человека, — ответила женщина. — Также ему вменяется нападение группой лиц с целью шантажа и…
— Ты что–то подписывал? — глянул адвокат на парня, что смотрел на него с надеждой.
— Нет, — отозвался тот.
— Хорошо, — расплылся в улыбке мужчина и глянул на женщину. — Простите, мы не знакомы…
— Для вас — Светлана Константиновна.
— А вы?
— Борис Павлович, — отозвался мужчина.
В этот момент, дверь в кабинет открылась и внутрь вошел Хрусталев. Парень покосился на сидевшего мага, с которым совсем недавно был бой, а затем на адвоката.
— Присаживайтесь, — кивнул на стул чуть в стороне мужчина.
Как только Иван сел, Борис Павлович взял бумагу и зачитал:
— Лишение магического дара, путем наложение блокиратора, на три года. Лишение свободы на срок три года, а также принудительные общественные работы по окончании основного срока на пять лет.
Адвокат удивленно поднял брови, глянул на подопечного, затем на Хрусталева и спросил:
— Простите, но не слишком ли торопится дознание с выводами? Вы уверены, что… — начал он.
— Обвиняемый применил магию. Пострадали люди, а также…
— Простите, а только он применил магию? — тут же перебил Хорошкин.
— В каком смысле? — спросила Светлана Константиновна.
— Ну, вот смотрите, — тут он полез в портфель и достал папку, откуда вытащил несколько листов, которые положил перед дознавателями. — Вот тут заявления. Это от знакомых моего подопечного. Они утверждают, что это Хрусталев напал на моего подопечного за то, что тот удостоил красивую девушку, пусть и простолюдинку, долгим взглядом. Якобы, этот взгляд выражал что–то более чем восхищение ее фигурой и красотой лица.
Борис Павлович взял листок и принялся бегать по нему глазами.
— К, слову, они почему–то у вас проходят как соучастники нападения, а по показаниям они потерпевшие в результате применения силы Хрусталевым, — продолжал адвокат. — Как это у вас так получилось, что потерпевшие вдруг стали соучастниками?
Дознаватели переглянулись.
— Они ведь никаких показаний не подписывали, так? — широко улыбнулся Хорошкин и кивнул на бумагу на столе. — Кроме вот этих.
— Пытаетесь вывернуть ситуацию, — хмыкнул Борис Павлович. — Не выйдет. Это дело на контроле у…
— Бросьте, причем тут выворачивание ситуации? Просто надо разобраться, что произошло на самом деле, — пожал плечами адвокат. — И если уж тут имело место быть несанкционированное применение магии, то давайте рассуждать честно. Кто пострадал? И кто применял магию?
— Ваш подопечный применял магию, — ледяным тоном произнесла Светлана Константиновна. — Это факт.
— Да, но то, что и Хрусталев применял магию — тоже факт! — кивнул адвокат. — Кто пострадал от магии моего подопечного? Факты есть? Ожоги, пожар? Задокументировано?
Дознаватели переглянулись.
— А вот от магии Хрусталева пострадали невинные люди, которых вы просто записали в соучастники. И вот они… — постучал пальцем по бумагам Хорошкин. — … факты.
— Вы же все прекрасно знаете, — не выдержала Светлана Константиновна. — Что за комедию вы тут устроили? Вы хотите сказать, что вот этот и трое его подельников случайно оказались в глухом проулке? И чисто случайно на них напал Хрусталев?
— Я? Сказать? Побойтесь императора! — поднял руки с раскрытыми ладонями Хорошкин, а затем тут же улыбнулся до ушей. — Об этом говорят факты. А если еще и вспомнить про Благородный свод законов…
Тут он глянул на парнишку.
— Ведь так и было? Верно?
Парень затравленно глянул на дознавателей, затем на Хрусталева и кивнул.
— Да, так и было.
— Прошу не забывать, что мой подопечный имеет статус дворянина. Да, барон, безземельный, но он дворянин. А вот вы, Хрусталев… — тут Хорошкин глянул на Ивана и снова расплылся в улыбке. — Насколько я знаю простолюдин. Слово дворянина против слова простолюдина.
Тут он откинулся на спинку стула, вытянул руки и постучал ими по столу, словно играл на пианино.
— Партия, господа!
— Ля, ты крыса… — прошептал мужчина и сложил руки в замок на груди. Он уставился на Хорошкина с прищуром, словно хотел его просверлить взглядом.
— Смысл обидный, но по факту же похвала, — расплылся в улыбке адвокат. — Ну, так что? Будем биться или все же пойдем на мировую?
Дознаватели глянули на Хрусталева, что сидел с опешившим видом.
— Это сейчас что? Я еще и виноват?! — растерянно спросил он.
Работники департамента переглянулись и синхронно поднялись.