Шрифт:
Тени всё ускоряли и ускоряли свой смертельный хоровод. Голоса звучали всё громче. Бесят, суки! Боксёр я или где?
Я встал в стойку, и сразу провёл прямой удар в ближайшую чёрную тварь.
Ярость против ярости. Злоба против злобы. На этом ринге не было правил и рефери, только воля и желание выжить. В конце концов я уже двадцать лет дерусь — и никогда не проигрывал бой с тенью.
Моц удар был оущтимым. Веским. Чёрный лоскут разметало в клочья. Стало чуть полегче.
Работает!
Я разразился сериями тяжёлых атак, в каждую из них вкладывая своё желание жить. Остаться собой. Уничтожить терзающую меня мерзость.
Я начал самый важный в моей жизни бой.
Тени накатывали со всех сторон.
Голоса язвили не хуже кинжалов.
Но я отвечал ударом на удар.
Получайте, суки! Хера вам лысого, а не мой разум!
Я не знаю, сколько продолжалась эта битва за право остаться собой. Времени здесь, в пустоте, не существовало. Только удары, мое хриплое дыхание и раздирающие душу голоса. Но с каждым ударом один из голосов стихал.
Всё кончилось как-то разом. Я очередным джебом разметал злобно шепчущую тёмную тварь, и голоса исчезли.
Я остался один на один с гигантскими воротами. И это была единственная дверь в обозримых окрестностях. Я бешено огляделся. Выхода нет.
Пространство вокруг меня дрогнуло. Из-за врат донесся злобный вой.
Со звуком спарывающего ткань ножа, пространство прорезал всплеск солнечного света. Он упал на меня сверху, лёг на плечи многотонной тяжестью. Врата растворились, исчезли за золотым сиянием.
Я упал. Покатился кубарем… гремя доспехами по храмовой площади. С вершины храмовой башни, словно из прожектора, прямо в меня бил мощный световой луч. Фигурка Профа еле угадывалась за золотистым сиянием.
Вокруг меня кипел ещё один бой. Здесь с момента попадания в меня заклинания Ананты прошли секунды.
Шор сошёлся на мечах с Лютым. Оба двигались на запредельных скоростях, клинки звенели, рассыпая искры, силуэты бойцов размывались. Это была битва мастеров меча. Битва, в которой кроме этих двоих не было места никому.
Здоровенный бандит занёс над головой Добромира булаву.
Сверху на него упал Морт. Распахнув пасть, он выдал яростный вопль, от которого даже у меня зазвенело в ушах. Бандит покачнулся, его глаза лопнули. Булава вылетела из ослабевшей руки. Он харкнул кровью, неуверенно покачнулся и завалился на спину.
Я вскочил и оказался лицом к лицу с Винсом — тёртым немолодым мужичком, которому Лютый пророчил роль палача.
Всё тело болело, как будто с меня заживо сорвали кожу. Но правая рука ощущала рукоять Погибели, а левая взметнула баклер, отбивая прямой выпад короткого меча. Чему-то Шор меня всё же научил.
Недалеко от меня Айвена обменивалась с Анантой заклинаниями. Маг швырял в мою говорящую фиолетовые сгустки и комки белого огня. Альва отвечала зелёными всполохами, размахивая посохом некроманта. Глаза на черепе светились, оставляя в воздухе флуоресцентный след. Вокруг обоих вспыхивали защитные ауры, гасящие чары противника.
Я уклонился от очередного выпада Винса и ударил в ответ. Слишком медленно. Винс уклонился в сторону, проводя очередную атаку.
Вместо того чтобы отразить её, я врезал баклером ему в горло. Он достал меня куда-то в корпус. Я же мощным ударом почти отделил его голову от тела.
Откуда-то доносились выстрелы из цвергских ружей. Кто-то выжил? Не сейчас!
Я прыгнул вперёд и вбил позвоночник пытавшегося срубить Айвену бандита в его трусы.
От еще одного, сунувшегося к ней бойца, она походя отмахнулась посохом. Череп вместе с навершием изогнулся и откусил мужику половину лица. Тот в ужасе заорал, выронил оружие. А затем стремительно рассыпался серым прахом.
Не останавливаясь, врезал ещё одному энтузиасту с черепом на доспехах, краем щита по пустой голове. Я старался держаться чуть позади альвы по отношению к магу. Второе такое путешествие, как сегодня, я, пожалуй, не переживу. А девчонку нашу надо прикрыть от рукопашников.
Айвена внезапно выбросила вперёд левую руку, которую до этого держала за спиной. В Ананту ударила пурпурная молния. Защита вокруг мага проявилась и пошла трещинами.
А я, повинуясь наитию, метнул Погибель, вкладывая в этот бросок отголоски чужой ярости, всё ещё гуляющие по моей душе.
Магический щит разлетелся осколками. Погибель рукоятью влетела в лоб магу, и тот полетел кувырком.
К упавшему старику метнулась стремительная тень. Удар кривым ножом вскрыл горло, второй клинок вошёл прямо в сердце.