Шрифт:
И Нелсон широко улыбнулся. Будь у него морковка — ни дать ни взять Кролик из мультфильма.
«Феска» принадлежала к типу псевдомарокканских ресторанов с мавританскими арками, голубыми изразцами и низенькими столиками, где все сидят на полу, на огромных подушках, и едят кускус руками, и только тем, кто попросит, нехотя дают столовые ложки — посетители выглядят с ними как дети, которых посадили за стол вместе со взрослыми. Об открытии ресторана возвещал огромный плакат на фасаде здания, где до этого помещалась мексиканская харчевня, которая вылетела в трубу. Для привлечения посетителей цены на обед, как гласило меню, были снижены вдвое.
Внутри стоял полумрак, изображавший марокканскую ночь, и, войдя туда с яркого солнца, им пришлось немного подождать, пока не привыкнут глаза. В ресторане сидело десятка два посетителей. Исполнительница танца живота извивалась вокруг японских туристов, а они в восторге совали банкноты под ее скудное одеяние. Нелсон насчитал семь долларовых бумажек и три пятерки, которые торчали у нее из-под лифчика, разукрашенного металлическими бляшками.
Официанты были наряжены в бурнусы и выглядели совсем арабами, хотя во всем заведении вряд ли нашелся бы и один настоящий марокканец. Мальчишкам-мексиканцам, убиравшим грязную посуду, в этой странной форме было явно не по себе. Бармен стоял за стойкой в феске, и кисточка все время падала ему на лицо.
— Вам столик, джентльмены? — спросил подошедший к ним человек высокого роста в обычном костюме. У него был тонкий, как лезвие ножа, нос с горбинкой, большие пронизывающие глаза, смуглая кожа и прямые серебристо-седые волосы, зачесанные назад.
— Мистер Тиббаш? — спросил его Линн.
— А, это вы — те два полицейских? — отозвался Джордж Тиббаш. — Конечно, с удовольствием вам помогу. Мистер Гришмен мне все рассказал,
Он говорил почти без акцента, и Линн даже подумал, не в Америке ли он родился.
— Где можно с вами поговорить? — спросил Линн.
— Мы только что открылись, и меня все время зовут по разным срочным делам, — сказал Джордж Тиб- баш. — Вы не возражаете, если я ненадолго вас оставлю? Я скоро вернусь.
— Пожалуйста, — ответил Линн.
— Прошу вас пообедать — конечно, за счет ресторана, — сказал он и подвел их к низкому столику у самой эстрады, где танцовщица подбирала с пола долларовые бумажки, выпавшие из ее костюма во время танца. Когда она исчезла за кулисами, магнитофон зазвучал на несколько децибел тише и на несколько градусов спокойнее, и завывающий баритон затянул что-то похожее на «Я люблю Париж» в арабском варианте.
Линн и Нелсон уселись на подушки, и Джордж Тиб- баш сказал:
— Если позволите, я сам сделаю заказ. А может быть, вы знаете нашу кухню?
— Только не я, — заявил Линн. — Я питаюсь только орешками и картофельными чипсами. Сами понимаете — ночные дежурства, погони, разгул преступности…
— Я тоже пас, — сказал Нелсон. — Моя специальность — гамбургеры. Пожиратель жиров — вот я кто.
— Тогда мы с вами начнем с хариры — это марокканский суп, — сказал Джордж Тиббаш. — На закуску будет бастелла — пирог с куриным фаршем, миндалем и яйцами. Потом, я думаю, тэджин — курица, приправленная шафраном, маринованными лимонами и имбирем. Ну и, конечно, кускус. Это манная крупа, сваренная на пару, с тушеной бараниной. А что будете пить?
— Шотландского со льдом, большую порцию, — сказал Линн.
— А мне бутылку пива, — попросил Нелсон. — Какого угодно.
— Сию минуту, джентльмены, а я к вам приду, как только освобожусь, — пообещал Джордж Тиббаш. —
Наш поставщик не завез продукты на вечер, так что сейчас у нас момент несколько напряженный. А пока чувствуйте себя, как дома.
— Вот видите? — сказал Нелсон, озираясь вокруг и широко улыбаясь. — Понимаете теперь, почему я хочу работать в Палм-Спрингсе?
— Это не Палм-Спрингс, это Кафедрал-Сити, — напомнил ему Линн.
— Знаю, но это все же лучше, чем заднее сиденье автобуса с выхлопными газами в придачу.
К ним подошел смуглый человек в галабии с медным подносом, на котором стояли рюмки. Нелсон решил было, что это какой-то местный парень с северной окраины Палм-Спрингса, но тот спросил с восточным акцентом:
— Кто заказывал шотландское?
Когда он ушел, Линн отхлебнул виски и сказал:
— Не понимаю, как я вчера упустил этого типа. Ведь я его зажал в угол, как крысу, а потом раз — и я уже лежу бок о бок с Денни О’Доулом.
— Ну, вы просто уже не так молоды.
— Очень любезно с твоей стороны мне об этом напомнить.
— Может быть, вы немного потеряли форму с тех пор, как в последний раз ходили в патруль. Это бывает.
— Нет, этот тип знает, что делает.
— Тогда почему он вас просто не прикончил? Любой уважающий себя террорист так бы и сделал на его месте.
— Он имел дело уже с двумя полицейскими, — сказал Линн. — И каждый раз делал только то, что был вынужден сделать.
— Вы хотите сказать, он не убийца? А что он собирается сделать с Джоном Луго — вылечить его от грыжи, что ли?