Быть полиморфированным оказалось не так уж плохо. Он достаточно часто видел, как его мать принимает дикий облик, чтобы не переживать из-за самого процесса. Он просто не ожидал, что его мозг будет ощущаться таким… сплющенным. Мысли текли вяло и казались странно далекими — совсем как после хорошего сеанса пыток.

— Никогда не думал, что летучие мыши такие милые, — заметил ден Суриэль.

— Я откушу тебе пальцы, ты, гигантский небесный ублюдок.

— Могу я предложить вам поторопиться? — сказал друид, которого Астарион в данный момент ненавидел. — Заклинание длится всего час.

— Ты понимаешь, что он говорит? — Голос паладина прогремел как раскат грома. Девять Преисподних, почему они все такие громкие?

— Для этого мне пришлось бы сотворить «Разговор с животными», а я полагаю, вы бы предпочли, чтобы я сосредоточился на том, чтобы ваш друг не превратился обратно в самый неподходящий момент. В полете, например.

Друид был похожим на кота молодым человеком с волосами, покрытыми пятнами, как у леопарда. Астарион понятия не имел, что он забыл в городе и почему Лиф вызвала именно его, и не стал задавать вопросов.

Теперь же он искренне жалел, что не задал парочку, вроде: «Есть ли способ это остановить?» и «Ты уверен, что не мог превратить меня во что-нибудь получше?» Он бы не отказался стать котом. У котов есть стиль. А у летучих мышей между пальцами жутковатые перепонки, и почти нет ног.

Троица, которую Лиф подобрала им в помощь, теснилась в очередном полуразрушенном здании, из которых состоял Подземный город. Астарион не утруждал себя запоминанием их имен. Искателям приключений он доверял даже меньше, чем обычным людям, то есть ни на грош.

— Он понимает, что мы говорим? — спросил ден Суриэль.

Друид кивнул.

— В данный момент — да. Чем дольше он будет оставаться в этой форме, тем сильнее она будет влиять на его мысли. Я придал заклинанию максимально щадящую форму, но его умственные способности снижены просто потому, что его мозг стал намного меньше.

— Это высшей степени невежливо. Я же не отпускаю комментарии по поводу размера твоего мозга?

— К счастью, не думаю, что от него потребуется решать сложные математические уравнения, — серьезно произнес ден Суриэль, хотя в его глазах плясали смешинки.

— Доверься летучей мыши, когда тебе нужно будет лететь, — сказал друид, глядя прямо на Астариона. — Но не чувствуй себя слишком комфортно, иначе рискуешь забыть о своей цели. И не ввязывайся в драки с настоящими летающими созданиями, потому что они просто сожрут тебя на обед.

— Пискни один раз, если «да», и два, если «нет», — предложил ден Суриэль. — Готов?

Астарион издал один мрачный писк.

— Мы будем там, когда понадобимся, — подала голос одна из спутниц друида. Если друид походил на кота, то охранявшая его варварша напоминала Астариону лохматую горную собаку — сплошные брыли и показное добродушие. А еще от нее пахло так, словно она в чем-то вывалялась. Астарион-эльф ничего бы не почуял, но на Астариона-летучую-мышь этот запах накатывал волнами. От друида густо несло травами. Ден Суриэль пах потом, полиролью для металла и тем самым мылом, которое использовал вчера вечером.

От последнего члена группы — гномки, еще более низкорослой, чем Йоусен, — несло взрывчатыми порошками, но это Астарион мог унюхать, даже будучи эльфом. Она клятвенно пообещала, что не сделает ничего такого, что обрушило бы на них свод пещеры, что было бы весьма обнадеживающе, если бы она не добавила: «По крайней мере, не специально».

Ден Суриэль отсалютовал троице и зашагал прочь; Астарион вцепился в его плечо, словно надутый наплечник.

Хотя Астарион бывал в этих руинах чаще, чем ему хотелось бы, сейчас они выглядели совершенно иначе. Звук шагов ден Суриэля расходился подобно импульсам света, на мгновение высвечивая каждый отдельный камень. Когда Астарион экспериментально пискнул, свет, казалось, распространился дальше по коридору. Цветов было еще меньше, чем при его обычном ночном зрении, но зато он мог различать самые невероятные текстуры. Изрытый выбоинами камень и броня ден Суриэля внезапно стали отличаться друг от друга так же разительно, как шелк и песок. Когда волосы аасимара задели уши Астариона, это вызвало визуальный взрыв, сродни нажатию на закрытые веки. Это было завораживающе, но при этом слегка подташнивало.

— Так, — пробормотал ден Суриэль. Он добрался до узкой трещины в камне, выходившей в пещеру. Астарион не заметил ее во время их предыдущего отступления, потому что в нее едва ли можно было просунуть руку. — Мы займем позицию и будем ждать твоего сигнала.

Писк.

Паладин осторожно снял его одной рукой и поднял крошечную сморщенную мордочку Астариона на уровень своих глаз.

— Ты уверен, что хочешь это сделать?

Астарион был всё более и более уверен, что нет, но будь он проклят, если вытерпит всё это унижение с крылатой мышью и ничего с этого не поимеет.

— Писк.

— Ты можешь отказаться, и мы найдем другой путь.

С моей-то удачей другой путь будет предполагать превращение в многоножку или что-нибудь в этом роде.

— Писк-писк.

Губы ден Суриэля изогнулись в улыбке.

— И знаешь что, Астарион?

— Писк?

— Твоя маленькая сморщенная мордашка просто очаровательна.

— Дорогой мой… пошел ты.

Наружу это вырвалось как очередная жужжащая трескотня. Ден Суриэль рассмеялся и поднес руку к трещине в камне.