— Спасибо… — одними губами проартикулировала она, ибо в этот момент Император попросил тишины и повелительным жестом приказал лицитатору начинать.

Вступительную речь, в которой расхваливалась Российская Империя, ее Одаренные, наш род и две отдельно взятые Приручительницы, слушал через пень-колоду. Так как отслеживал осторожные попытки восемнадцати гостей оценить «плотность» нашего контроля и веселился, когда мои родичи гасили эти инициативы предельно понятными намеками. Зевнул и начало торгов. Зато на вспышку интереса в эмоциях Виктора Константиновича отреагировал. И прислушивался к его эмоциям все время, пока самодержец вслушивался в чей-то голос, раздававшийся в гарнитуре скрытого ношения. Поэтому после того, как глава государства «привлек к себе мое внимание», не сразу подобрался и превратился в слух.

— Олег Леонидович… — хмуро начал он. — Мне доложили, что в Канаде снова объявились доррины: они открыли порталы рядом с тремя крупнейшими населенными пунктами региона и в данный момент стирают их с лица земли…

Глава 30

28 января 997 г. от ВР.

…Первые видеоматериалы с места вторжения «нам» прислали во время торгов за второй лот — огненную белку с белыми ушками — и самодержец сразу же забыл о бардаке, творящемся за пределами ложи. Кстати, правильно сделал — народу, участвующему в торгах, было не до нас: он все повышал и повышал ставки, постепенно сводя с ума даже лицитатора, по логике, навидавшегося всякого.

Я тоже прикипел взглядом к экрану рабочего планшета Белосельского. Правда, уже после того, как в очередной раз посмотрел на Алексея с Игнатом и убедился в том, что им все еще плевать на безумные суммы, выкрикиваемые из зала. Ну, что я могу сказать о первом впечатлении об увиденном? Доррины жгли. Причем в прямом смысле этого слова. То есть, их маги Огня всаживали в одно- и двухэтажные дома заклинания, похожие на огненный плевок, но в площадных версиях, а Воздушники раздували пламя мощнейшими ветерками и… блокировали стенами любые попытки жителей выбираться наружу.

Что самое неприятное, этот конкретный отряд вторжения не забывал и о защите — над каждой отдельно взятой группой бойцов висел «слоеный» купол, моментами искажавший «реальность» из-за переизбытка вложенной энергии.

Удалось «полюбоваться» и самими дорринами — личность, выбиравшая изображения с еще целых уличных камер, в какой-то момент вывела на экран мага Огня, вкладывавшегося в здоровенный особняк. Да, мы видели ублюдка со спины,

зато смогли приблизительно оценить дистанцию, с которой он бил, и пришли к выводу, что этот конкретный Одаренный тянет как минимум на десятый ранг. А через несколько минут обнаружили, что в этом отряде есть и одиннадцатые: все четверо замеченных Воздушников манипулировали этой стихией метров с тридцати двух-тридцати пяти, а маг Льда, среагировавший на дикие крики заживо сгоравшего подростка чуть помладше меня, не стал атаковать с сорока, а переместился на все те же тридцать два-тридцать пять.

Вот я свои выводы и озвучил. В основном для того, чтобы задвинуть куда подальше желание забить на последствия, уйти порталом к какому-либо приметному месту и устроить дорринам похохотать:

— Десятый-одиннадцатый ранг — это серьезно. А с учетом того, что в этом отряде несколько десятков бойцов — кошмарно: судя по ухваткам, они — профи. Да еще и прекрасно сыгранные. А значит, прямое боестолкновение с ними мой род не потянет даже в полном составе.

— Я бы не стал просить вас участвовать в прямых боестолкновениях даже в том случае, если доррины оказались бы заметно слабее… — заявил государь, ничуть не кривя душой: — Ваш род не должен заменять Вооруженные Силы и спецслужбы всех государств планеты. Поэтому сегодня ночью я организую видеоконференцию с… хм… «венценосными братьями» и поставлю им своего рода ультиматум. У меня есть, чем надавить практически на каждого, поэтому он гарантированно будет принят. А значит, не сегодня-завтра в Канаду будут отправлены элитные подразделения стран двенадцати-пятнадцати и системы вооружений, мощь которых позволит продавить защитные заклинания любого ранга.

— А что с «языками»? — спросил я, почувствовав, что решение принято и меняться не будет.

Виктор Константинович пожал плечами:

— В данный момент нас вполне устроят и тяжелораненые, и умирающие от лучевой болезни. Так что не берите в голову: от вас мне будут нужны лишь консультации. И идеи — любые, даже самые сумасшедшие.

— Что ж, консультации с идеями так консультации с идеями… — буркнул я, оторвал взгляд от экрана, на котором снова поменялась демонстрируемая картинка, и вслушался в выкрики лицитатора:

— Шестьдесят четыре миллиона — раз! Шестьдесят четыре миллиона — два! Шестьдесят четыре миллиона — три! Продано!!!

… Не «задави» мы стихии в аукционном зале, торги за последний лот — ледяного колонка с глазами разного цвета — закончились бы смертоубийством. Вполне вероятно, не одним. Ибо если первый лот — огненная белка — улетела «всего» за пятьдесят шесть миллионов, а пятый — за сто четыре, то зверек с гетерохромией обошелся владельцу в сто шестьдесят два! И пусть ни одного из участников аукциона нельзя было назвать нуждающимся, общий «выхлоп» — семьсот пятнадцать с половиной миллионов — все равно впечатлил всех, включая Императорскую чету.