Шрифт:
Новенькие, кроме поляка, столпились рядом со мной, чуть ли не прижимаясь, ища защиты. Нога Охотника опустилась, он развернулся и потопал прочь.
Кореянка с обрезом рассмеялась и обняла поляка, который малость обалдел. Два смуглых мужчины закружили хоровод, судя по фамилии, братья-индусы. Сухой мексиканец, кланяясь, принялся меня благодарить, и благодарность его все не иссякала. Люди смеялись, плакали, возносили хвалу Господу на разных языках, и так примерно минуту, потом они вспомнили о том, кто подарил им жизнь.
— А куда доставляют другие партии? — спросила кореянка Сун.
— Другим палачам, — ответил я. — Мне показывают только мою долю.
— Если доставят мою сестру, примешь?
— Да.
Она кивнула, отлично понимая, что вероятность этого стремится к нулю, просто ей нужна была соломинка надежды, за которую можно было схватиться.
Подошли улыбающиеся индусы, как двое из ларца. Тот, что повыше, сказал:
— Он старший, я младший, но кормить надо одинаково!
Я кивнул и спросил Марека:
— Военный?
— Тридцать лет как. Потом охранник в Гданьске, потом… — Он повел стволом вокруг, — потом вот это все. У тебя тут какой устав?
— Простой. Своих не бросаем, чужих не грабим, приказы обсуждаем после того, как выполним.
— Годный устав, — кивнул Марек. — Под таким послужу.
Такие люди нам нужны! Чем-то он напоминал Тетыщу, а к тому претензий у меня не было.
— Тогда первое задание, Марек. Открываешь клановую карту…
Марек уставился на меня, как на больного. Ну да, откуда им знать о функционале клана и клановых картах, когда они не состояли в кланах?
— Так, внимание всем! — сказал я голосом. — Слушайте внимательно. Вы теперь в клане, теперь вы можете видеть друг друга на клановой карте, писать друг другу и всем, как в месседжере, и разговаривать на расстоянии, если недалеко друг от друга. Как это сделать? Достаточно захотеть. Заодно и познакомитесь, вряд ли вы друг друга запомнили. — Следующее я сказал новеньким в голосовом чате: — Поняли?
Все вздрогнули, уставились на меня, потом — друг на друга и начали осваивать новые возможности. Я обратился к поляку:
— Открываешь клановую карту, находишь метку Лин. — Я указал направление, где пряталась машина. — И ведешь всех новеньких туда, но стволы вниз: кто поднимет на своего, с тем разговор короткий. Не только этих новеньких, будут еще и другие.
— А если придет… такое? — Марек кивнул на удаляющегося сборщика.
— Оно придет не за вами, вас уже вычеркнули из списка. Но если попытается напасть, уводи всех на это пепелище и жди меня. Охотники не рискуют туда соваться.
— Там опасно? — поинтересовался поляк.
— Нет, если не соваться в эпицентр.
Поляк козырнул и удалился. Перед глазами всплыла системка:
Партия завершена: 12 из 12.
Принято в клан-участник: 9.
Изъято сборщиками: 3.
Следующая партия: 30 носителей. Статус: готовится.
Напоминание. Участник, уклоняющийся от консолидации урожая, переводится на следующую фазу досрочно.
Тридцать… Ставки повышаются? Четвертая партия будет вдвое больше третьей, а потом меня просто завалит падающими на голову телами?
Только что было двенадцать, и троих я спасти не успел. Интересно, как быстро появятся эти тридцать человек? В одной точке или в нескольких? Если второе, то шансов выжить у них немного. Бегать я умею быстро, но и сборщик тоже быстр.
Видя, что Марек не может собрать в кучу ликующих «носителей», которые вдруг стали людьми, я обратился я к китаянке в голосовом чате:
— Лин! Принимай пополнение.
«Сузучка» выкатилась из проулка, остановилась в паре метрах от меня, облегчив задачу Мареку. Я отдал ей трофейный топор Чиди и проговорил, дублируя в голосовом чате:
— Правило номер один, — сказал я так, подождал, пока люди успокоятся и прислушаются. — От пустоши дальше, чем на двадцать метров, не уходить. В город не соваться. В пустошь не лезть.
— А что на пустоши? — спросил младший брат-индус.
— На пустоши я.
Больше вопросов не последовало.