Она нашла свободное место на его лице - подальше от глазной пиявки - и поцеловала его.
– Я бы обняла тебя, если бы не боялась сломать.

Он фыркнул.
– Итак, ты преодолела сбой.

Вкратце она рассказала свою историю; глаза Фарра округлились, когда она описала корабль ксили. Она рассказала им, как человеческие существа пережили сбой - ценой двадцати погибших. Когда она произносила знакомые, утраченные имена, ей вспомнился простой, трогательный церемониал произнесения имен лесорубов.

Она рассказала Адде и Фарру о пятерых детях восходящих, которые на сегодня поселились у Дени Макс. Фарр и Адда улыбнулись и пообещали навестить детей.

– Теперь расскажи мне, что мы здесь делаем. И почему ты таскаешь за собой мертвую свинью.

Адда поморщился, отчего пиявка скользнула по его сморщенной щеке.
– Ты узнаешь... чертова глупость, все это.
– Он оглянулся на остальную компанию; Дюра узнала Мууба, врача больницы, с двумя другими мужчинами.
– Пошли, - сказал Адда.
– Нам лучше продолжить.

С помощью Дюры и Фарра, помогавших Адде, трое людей племени направились к Муубу и его спутникам.

Все шестеро парили вместе близко к центру огромной пустоты стадиона; Дюра чувствовала холод и изоляцию, несмотря на липкость полюса. По всему огромному пространству вокруг них были натянуты веревки и направляющие, молчаливое свидетельство того, что это место было спроектировано для размещения толпы.

Врач Мууб был одет в строгий темный халат. Как и прежде, Дюра не могла не смотреть на величественный купол его лысой головы. Он приветствовал их улыбкой, которая казалась достаточно профессиональной, но немного натянутой.
– Спасибо, что уделили мне время.

Адда усмехнулся.
– О, у нас был выбор?

Улыбка Мууба стала еще шире. Он живо представил двух своих спутников: портового надзирателя по имени Хош, худого, как труп, который, казалось, знал Фарра, судя по кислым взглядам, которые он бросал на мальчика; и высокого, худощавого, как ствол дерева, человека по имени Секив Троп, которого Мууб описал как эксперта по магполю. Как и у Мууба, прекрасная старая голова Тропа была выбрита наголо, в стиле академиков университета.

Мууб быстро набросал предысторию директивы Хорка.
– Честно говоря, я не уверен в ценности этой программы; с таким же успехом я могу сказать вам это с самого начала. Но я действительно разделяю точку зрения Хорка.
– Он огляделся, выражение его лица стало жестким.
– Мне нужно быть здесь, на этом хрупком стадионе, чтобы только понять, как мы должны найти какой-то способ защитить себя от случайной опасности сбоев.

Дюра нахмурилась.
– Но почему здесь мы? Я имею в виду, мы, люди племени. Вам нужны эксперты. Что мы можем добавить?

– По двум причинам. Во-первых, вы являетесь экспертами - или самыми близкими из тех, что у нас есть - по ксили. Так, во всяком случае, считает Хорк. И, во-вторых, больше некому.
– Он поднял руки, как будто хотел обнять город.
– Дюра, Парц может показаться тебе большим и богатым местом, но экономика серьезно пострадала от сбоев. Все наши ресурсы направлены на преодоление последствий, на восстановление внутренних районов... все, кроме нас, и мы все, кого Хорк счел возможным пощадить.
– Он улыбнулся им.
– Нас шестеро, включая мальчика. И наша миссия - спасти мир. Возможно, у нас получится; и какие аплодисменты мы заслужим, если сделаем это.

Он замолчал. Они вшестером стояли неровным кольцом, настороженно изучая друг друга - все, кроме эксперта по магполю Секива Тропа, который смотрел вдаль сквозь свои изящно выточенные наглазники.

– Хорошо, - оживленно сказал Мууб.
– Хорк попросил меня придумать варианты достижения невозможного - проникнуть в мантию глубже, чем любой человек с доисторических времен. И я, в свою очередь, попросил Хоша и Адду предоставить нам предложения для работы. Колокола из гавани опускаются на глубину около сотни метров. Наши первые оценки показывают, что мы должны проникнуть по меньшей мере в десять раз глубже - на глубину тысячи метров ниже Парца, глубоко в мантию. Секив, вы здесь, чтобы прокомментировать, если хотите, и добавить все, что сможете.

Троп оживленно кивнул.
– Я сделаю все, что в моих силах, - сказал он тонким, манерным голосом. Секив Троп явно был самым старшим в группе. Его почти голый череп был покрыт тонкими пучками желто-золотых волос, оставленных небрежно небритыми. А его костюм - свободного покроя и с огромными карманами - был более потрепанным и залатанным, чем Дюра ожидала от жителей большого города.

Этот старик был довольно милым, решила Дюра. Фарр спросил: - Почему мы здесь? На этом стадионе?

– Из-за твоего друга.
– Мууб с сомнением посмотрел на свиную шкуру.
– Адда сказал мне, что предпочел бы продемонстрировать свою идею, а не описывать ее. Я подумал, что ему лучше отвести как можно больше места.

Начальник порта Хош скривил лицо в усмешке.
– Тогда, может быть, нам лучше позволить старому дураку покончить с этим, пока его чертов свиной труп не начал вонять по всему зданию.

Адда ухмыльнулся и потянул за короткую веревку, которой надувная свиная шкура крепилась к его поясу. Он держал ужасный артефакт перед собой, явно наслаждаясь брезгливой реакцией горожан. Дюра признала, что шкура была отвратительной; ее отверстия были грубо зашиты, и в нее закачивался воздух, чтобы раздуть ее квадратное тело, заставляя шесть плавников выпрямиться. Ее нечеловеческая морда, казалось, смотрела на нее. И, как она поняла, она действительно немного воняла.